- К сожалению, это не может быть мое единоличное решение, - поджал губы лже-дядя. – Но я уверен, что смогу убедить остальных, что так будет лучше для всех.
- Кого – остальных? – тихо спросил Дэн.
Он уже ничего не понимал. Кому мог помешать обычный подросток из детдома? Не одному человеку – группе… людей? Или таких же, как этот Вердериан? Умеющих управлять чужими телами, испускающих из рук молнии? Кто же он такой – он и те, кого он собрался убеждать в необходимости смерти Дэна?
- Членов совета. Жаль, но в этом вопросе требуется поддержка большинства.
- Какого совета? Кто вы такой?
- А я не представился? – мужчина улыбнулся с явным превосходством. – Я – Леурис Вердериан, глава совета девятнадцати придворных, фактически – правитель магических провинций.
- Каких провинций? – Дэну показалось, он ослышался.
- Магических, - повторил Вердериан. – Я – маг, если ты еще не догадался. Впрочем, как и ты, хотя твой дар так и не проснулся, Дейнар Суотерри.
- Чего? – это все, что сумел сказать Дэн.
Потому что мужик рядом нес бред.
Какие магические провинции? Какие маги? Какой совет придворных? Этот тип – просто сумасшедший, а его странности… может, он просто гипнотизер? Или это спецэффекты… или что-то еще, имеющее логическое объяснение. Не то, чтобы это делало положение Дэна более приятным, но безумец под боком все-таки понятнее какого-то сверхсущества. Все же отсутствие сверхспособностей у похитителя дает надежду выбраться из этой передряги.
И что это за последние два слова?
- Твое имя – Дейнар Суотерри, - по-своему интерпретировал его вопрос Вердериан. – Ты – сын Тамиона Суотерри, исчадья зла, самого опасного преступника наших дней, по счастью, уже пятнадцать лет как мертвого.
- Мой отец умер? – тихо переспросил Дэн.
Нет, он услышал и про исчадье, и про преступника… Но как любой детдомовский мальчишка, он страстно желал найти семью. Задавленное рационализмом, это желание жило в душе, и вырвалось на свободу, едва только зашла речь о родителях. И как же горько получить подтверждение тому, о чем всегда знал – у него нет семьи…
- Как и твоя мать, - подтвердил Вердериан. – Не стоило ей связываться с твоим отцом.
- Это бред. Я никакой не этот… Дейнар Суотерри. Вы все это придумали…
- Да? Тогда что ты скажешь на это? – мужчина холодно улыбнулся и опустил стекло у машины.
Против воли Дэн выглянул наружу – и понял, что выражение «упала челюсть» фигуральным не является.
Джип рассекал среди весны. Вовсю зеленели деревья, с синих небес лилось солнечное тепло, землю покрывала молодая трава… и ни следов города. Хотя даже до пригорода добраться машина бы не успела.
- Где мы? – едва удержав ругательство на языке, спросил Дэн.
Он не то, чтобы не умел ругаться, но считал своей собственной фишкой умение от ругательства удержаться. Изменяло оно ему довольно редко.
- Центральная провинция. Вотчина рода Вердериан, - горделиво ответил мужчина.
- Я не понимаю… февраль же на дворе… мы телепортировались, что ли?
- Это магия, - снисходительно пояснил Вердериан. – Мы переместились из человеческого мира в мир магических провинций.
- Через платформу девять и три четверти? – нервно хохотнул Дэн.
- Твои шутки неуместны, мальчик. Здесь их никто не поймет.
- А куда вы меня везете? – он даже не пытался скрыть напряжение.
У него все еще теплилась надежда, что это такие правдоподобные спецэффекты… или какой-то гипноз. Ему отчаянно не хотелось верить в магию, а заодно – и в смерть родителей. Зажмуриться бы – и проснуться в своей кровати в детском доме, чтобы забыть этот кошмар.
Но кошмар продолжался.
Джип заехал в широкие кованые ворота и остановился у подъезда к красивому особняку. Впрочем, экстерьер здания, куда его привезли, Дэн отметил краем сознания, не акцентируясь на деталях – голова была занята совсем другим. Главный вопрос – как отсюда сбежать? От этого безумца, из этого особняка, а то и целого мира, если допустить хоть на мгновение, что Вердериан говорит правду. Верить в это не хотелось, но… для иллюзии все вокруг было слишком реалистичным. Солнце пригревало, цветы пахли, листья деревьев шелестели. Можно ли обмануть все органы чувств одновременно? Дэн понимал, что попал в передрягу, и нужно сосредоточиться, чтобы суметь из нее выбраться, но ничего не мог поделать со своей растерянностью.