- Неужели Эльза наконец встретила негодяя по душе? – хихикнула Эвилейн, когда парочка впереди оказалась достаточно далеко.
- А она искала негодяя? – удивился Дэн.
- Всегда. Или негодяй, или недостижимый идеал. Но обычно это она бегала за мужским вниманием. А теперь, похоже, побегать придется гинну аристократу.
- Он это определенно заслужил, - Дэн улыбнулся.
А Эвилейн неожиданно посерьезнела:
- Спасибо, Дейн. Без тебя мы бы не выбрались.
- Без меня вы бы там не оказались, - покачал он головой.
- Это не твоя вина, а его. И мой выбор. Никто меня не заставлял идти с тобой.
- И все же, опасности ты подверглась потому, что общаешься со мной.
- Но мне это нравится, - она улыбнулась. - И ты не впервые меня спасаешь. Ты герой.
- Я калека, Эвви. И поэтому не могу быть героем. Мажистики и артефакты не заменят свободу заклинать.
- Мне так жаль…
- Просто не считай меня героем. Я не смогу оправдать такое мнение, - Дэн улыбнулся.
Проводив ее до общежития, он под удивленным взглядом Иснериана отправился к себе. Маг ничего не стал спрашивать, к счастью, и Дэна не задержал. Придя к себе, парень стянул одежду и рухнул в кровать, не в силах даже пойти умыться.
И сразу уснул.
Нельзя сказать, что это приключение осталось совсем без последствий. Конечно, они никому не стали рассказывать, что побывали в лабиринте, но Иснериан демонстративно прекратил всяческое общение с бывшими приятелями, которые и сами его опасливо сторонились. Разумеется, он тут же обзавелся новыми – кому не хочется приблизиться к будущему советнику, наследнику одного из придворных? Но маг не стремился обзавестись новыми друзьями, он сосредоточился на покорении Эльзы.
Как рассказывала Эвилейн, получалось у него не очень. Не то, чтобы он совсем не нравился девушке, но она отрывалась на нем за все. Но его решимость это ничуть не поколебало.
А еще Иснериан открыто демонстрировал дружеское отношение к Дэну. Нет, они не стали в одночасье лучшими друзьями – и никогда не смогли бы – но маг всегда приветствовал осужденного, порой подсаживался к его столику в столовой с каким-нибудь разговором, а иногда и защищал парня от нападок других студентов. Впрочем, такие случались редко. Дэн прижился в оркестре, и дружелюбие музыкантов как-то незаметно распространялось и среди других учащихся.
За одним из обедов Иснериан признался, что все же расспросил деда о суде над Суотерри.
- Ты говорил правду. Дед заявил, что это была оправданная необходимость, и иногда правильнее пожертвовать одним, чем потерять многих. Они боятся тебя.
- Было бы чего бояться, - Дэн вздохнул и усмехнулся: - Так ты пытался пристыдить одного из придворных?
- Ага, - легко согласился Иснериан. – Такую отповедь выслушал, что впервые в жизни пожалел о своем наследии.
Они посмеялись, а затем маг стал серьезным:
- Я хочу извинится. За то, что не поверил. И за то, как с тобой обошлись. Они не имели права так поступать.
- Теперь уже ничего не исправить, - пожал плечами Дэн. – Но я принимаю твои извинения. Так что не парься.
Но ему самому становилось спокойнее от мысли, что в лице Иснериана он больше не имеет врага. При желании маг мог устроить ему немало неприятностей.
А перед самым балом, репетиции для которого стали проводиться чуть ли не ежедневно, его вызвал на разговор Тай.
Дэн уже и думать забыл о харизматичном лидере группы, столь неоднозначно к нему отнесшемся. Он следовал своему решению – не искать знакомств, но и не отталкивать от себя других магов. И как-то не ощущал действий Тая на окружающих. Поэтому просьба поговорить его удивила.
- Что ты хотел обсудить? – прямо поинтересовался он, дождавшись Тая в одном из безлюдных коридоров гимназии.
- Знаешь, Суотерри, - Тай оперся о стену, засунув руки в карманы. – В другой жизни, в других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями. Ты ведь отличный парень. Ты поразительно многого добился за очень короткий срок, при том, что начинал в худших из возможных условиях.