Гинн Наиде о моем присутствии ничего не сказал и выгнать меня не пытался. А я радовалась возможности побыть немного рядом с Дейном, пусть даже повод не самый веселый.
Директор не стал пытаться смягчить ситуацию, сразу выдав:
- Я никак не могу запретить Совету забрать осужденного. Это их право, в обычном случае. Но, - он сделал короткую паузу, - этот случай обычным считать нельзя. Однако, знают об этом немногие, а потому Совет чувствует себя в своем праве. Единственный шанс что-то поменять – это предать этот случай огласке.
- Но… разве это не спровоцирует войну? – неуверенно спросил Дейн.
- Скорее всего, спровоцирует, - огорчил его гинн Наиде. – Недовольных действиями Совета много, им не хватает только повода, чтобы выступить против. Но и поддержка у Совета сильна.
- Я не хочу становиться причиной войны, - твердо заявил парень.
- Других вариантов нет, - директор покачал головой. – Или огласка, или тюрьма.
- Значит, я отправлюсь в тюрьму, - тихо ответил он.
- Дейн! – потрясенно вскликнула я.
- Гинн Наиде! – одновременно со мной заговорил молчавший до этого гинн Аусверри. – Должен же быть способ!
- И я вам его назвал, - директор устало вздохнул. – Никто не говорит, что это можно сделать только сейчас. Если Дейнар передумает, мы вытащим его из тюрьмы. Конечно, это будет сложнее, чем провернуть все сейчас, но вполне возможно.
- Думаете, я изменю свое мнение? – исподлобья взглянул на него Дейн.
- В тюрьме тебе не понравится, так что тебя никто не осудит, если ты передумаешь.
Парень упрямо стиснул зубы, а я смотрела на него с возмущением. Вот так, легко отказаться от свободы? Из-за призрака войны, которой может и не случиться?
- Да что вы его спрашиваете?! – позволила я вылиться возмущению. – Давайте просто все расскажем!
- А он будет отрицать, и второй раз нам уже не поверят, - возразил с досадой гинн Аусверри.
Я покосилась на Дейна – да, он мог. Этот парень вообще о себе хоть иногда думает?
- «Он» вообще-то здесь, - проворчал Дейн.
Но гинну Аусверри не возразил.
- Что ж, - заговорил гинн Наиде. – Раз уж ты отказываешься от помощи, может, есть что-то, что мы могли бы для тебя сделать, пока ты с нами?
Дейнар замялся, а затем неуверенно спросил:
- Я могу побывать на могиле родителей?
Гинны переглянулись, и директор с явным сожалением ответил:
- Боюсь, это невозможно, потому что у них нет могил. Министерство было полностью уничтожено вместе со всеми, кто находился внутри. Пустырь на его месте до сих пор обходят стороной.
- А… там я могу побывать? – без особой надежды спросил Дейн.
Гинн Наиде немного подумал и кивнул:
- Я могу организовать экскурсию в первую провинцию для первокурсников. Но ты уверен, что это именно то, чего бы ты хотел?
- Да. Я ведь их совсем не помню. И из тюрьмы меня вряд ли отпустят к месту их… гибели. Так что, если вы дадите мне шанс, я бы хотел им воспользоваться.
- Что ж… мы все устроим. И будем надеяться, что ты передумаешь.
На этом встреча закончилась. Гинн Аусверри задержался, а мы с Дейном вместе покинули директорский кабинет.
Я была подавлена, и, глядя на меня, он неожиданно улыбнулся:
- Хорошо, что гинны Тэссены там не было. Она бы тебя поддержала.
- А ты и правда бы все отрицал? – покосилась я на него.
Дейнар вздохнул:
- Эвви, понимаешь… если бы это могло все исправить, я бы ни минуты не колебался, соглашаясь на обнародование. Но позволить погибать кому-то только для того, чтобы я мог выбирать, где находиться… для меня это слишком.
- Но ведь в гимназии лучше, чем в тюрьме… - тихо сказала я, не желая признавать его правоту.
Я не хотела, чтобы его забрали у меня. Пусть так, но он все равно рядом.
- Я не уверен, - неожиданно огорошил он меня. – Здесь я.. помимо того, что обучение само по себе для меня болезненно, здесь я вижу, чего лишен. Это не просто, смотреть на других и понимать, что будущее есть у всех, кроме меня. И… знаешь, наблюдать за нормальной жизнью из клетки – такое себе занятие.
- Прости…