- Так. Какой сейчас год? – услышав ответ, он только вздохнул: - Пятнадцать лет… что ж, не худший вариант. Заходите, надо поторопиться, пока он не отреагировал. Ты, девочка, у нас кто?
- Эвилейн Милшерри, гинн Суотерри, - как-то робко ответила я.
- Переговорник есть? – я удивилась но кивнула. – Отлично. За мной.
Сопротивляться этому магу было просто невозможно, и я, вместе с Дейном, зашла в министерство. Я почему-то чувствовала обиду за Дейна. Он так хотел увидеть родителей, а отец даже не поздоровался с ним толком!
А Тамион вдруг повернулся и порывисто обнял сына:
- Как же я рад тебя увидеть. Так жаль, что меня не было рядом.
- Что вообще происходит? – парень явно смутился и потому словно нахохлился.
- Я все объясню. Тебе… и всем остальным.
Мы прошли через холл, по длинному коридору и вышли в зал, полный магов. Несколько сотен… до меня вдруг дошло, что все, кто считался погибшим вместе с министерством, живы. Вот они, живое доказательство, что как минимум часть славы Исчадья – ложь. Он вовсе не уничтожил своих союзников.
Но что тогда произошло?
Из толпы к нам бросилась молодая красивая женщина:
- Тэм!
- Все получилось, дорогая, - он обнял супругу. – Наш сын… вырос. И, увы, попался Вердериану.
В этом Дейн был прав – родители сразу поверили в его невиновность.
- Дейнар? – она уставилась на парня, словно не веря своим глазам. – Сын мой…
- Мама? – тихо произнес он.
На этот раз встреча прошла так, как и должна. Я сама едва не расплакалась, глядя, как обнимаются потерянные и нашедшиеся мать и сын.
- Гинна Милшери? – Тамион, казалось, совсем не тронут этой сценой. – Могу я одолжить ваш переговорник ненадолго?
- Да, конечно, - я передала ему артефакт.
- Что ж, - он повысил голос, обращаясь к союзникам. – Нам удалось спастись от солнечного гнева, но мы потеряли пятнадцать лет жизни.
- Не худший вариант, - крикнул кто-то из толпы, повторяя его недавние слова.
- Да, - согласился Тамион. – Плюсом – наконец рассеялся обет тишины, а значит, мы теперь сможем рассказать магам правду.
Я нахмурилась. Что такое солнечный гнев, я знала. Очень мощное заклинание уничтожения, после которого не остается ничего. Но что такое обет тишины?
Под одобрительное гудение толпы он что-то сделал с моим артефактом, и в зале загорелись визуальные панели.
Удивленная, я взглянула на них – и застыла.
На них показывали встречу гиннов Вердериана и Суотерри. И, когда последний заговорил, я окончательно перестала понимать, во что можно верить.
- Гинн Вердериан, я взываю к вашему разуму. Прекратите это кровопролитие! Столько магов умерло из-за ваших амбиций!
Разве не должно быть наоборот? Разве это не его должен был уговаривать глава Совета?
- Тамион, вы же умный маг, - Вердериан усмехнулся. – И вы прекрасно понимаете, что это невозможно. Остановить войну, значит, выпустить вас отсюда. Но вы ведь не будете молчать, верно? Вы всем расскажете, что не виновны в смертях этих жалких слабосилков.
- Сотни магов, ни в чем не повинных! Зачем вы убили их?
Что?
Я замерла.
О чем он говорит?
- Эти выродки только портят нашу кровь. Всех магов ниже голубого уровня надо уничтожить. Кровь магов нуждается в очищении, а вы, Суотерри, заговорили о том, чтобы разбавить ее еще больше. Вернуться в большой мир! Если мы и вернемся, то только как мощная армия, что подчинит людские земли! Мне не нужны слабые. И мне не нужен ты, выскочка, решивший, что он умнее всех. Так что я сразу избавился от обеих проблем. Уничтожил слабосилков и дискредитировал министерство в твоем лице. Знаешь, как тебя называют с моей подачи? Исчадьем зла! Иронично, не правда ли?
Только что на моих глазах глава Совета, тот, кого почитали спасителем Провинций, кому доверяли безгранично, признался в массовом убийстве, за которое все ненавидели Суотерри. Я сплю? Безумие какое-то…
- Как вам удалось скрыть, что это вы запустили волну и обет тишины?
- Я взял расследование в свои руки, - Вердериан улыбнулся хищно. - Под шумок, пока общество приходило в себя от стольких смертей, я лишил тебя возможности оправдаться и заполучил власть в Провинциях. Все, как и планировал.