- Значит, это вы заманили магов на площадь?
- Всего лишь распустил слух, что министерство скрывает способ, как усилить дар. Эти жалкие твари мигом прискакали в надежде стать сильнее.
- Это чудовищно! – возмутился Суотерри.
Я была с ним полностью согласна.
- Вы безумец, гинн Вердериан! – продолжил он. - Я не позволю вам…
- О, нет, - перебил глава Совета. - Я долго к этому готовился, и не тебе, мальчишка, пытаться мне помешать. Ты ведь тоже с самого начала знал, что приглашать меня на переговоры о перемирии бессмысленно, не так ли?
- Тогда почему вы все же пришли? – по внезапно посерьезневшему виду Тамиона стало ясно, что он это действительно понимал.
- Чтобы перед смертью ты знал – твое имя будут проклинать в Провинциях, как величайшего преступника среди магов. А я стану героем, уничтожившим тебя. А теперь – умри.
Фигура Вердериана замерцала, растворяясь в личном портале, и картинка мигнула, исчезая.
На смену ей пришла новая – Тамион направлял мой переговорник на себя и держал речь.
- Народ Провинций! Пятнадцать лет назад, прежде чем обрушить солнечный гнев на министерство, в котором он запер меня и всех служащих, гинн Вердериан явился на переговоры, где я надеялся остановить разгоравшуюся войну. Вы только что увидели, как прошли эти переговоры. Гинн Вердериан – тот преступник, каким он выставил меня, считая, что я никогда не смогу рассказать правду. И я, как единственный законный избранный народом представитель власти, объявляю гинна Вердериана недостойным звания главы Совета и Придворного. Он не только начал войну, запланировал геноцид слабейшей части нашего народа, но и нарушил один из основополагающих принципов магов. Все мы знаем, что сын не отвечает за отца, но Вердериан, разыскав моего сына, обрек его на полный Ограничитель, - в этот момент Суотерри подошел к Дейнару, аккуратно взяв его за руку. – Более того, велел вплести в Ограничитель пыточные руны, чтобы мой сын страдал – лишь за то, что он – мой ребенок.
Я никогда не видела Дейнара таким. Его глаза блестели от непролитых слез, и он казался таким беззащитным. Только в этот момент я поняла, насколько важна для него столь полная вера в его невиновность. Он был прав, считая, что родители ему поверят. И как же ему было сложно, когда все вокруг считали его виновным!
- Я требую ареста гинна Вердериана, - продолжил Суотерри. – И других членов Совета, которые поддерживают его политику. Мы выступаем за справедливость и равенство. Предавшие доверие должны понести наказание.
Панели погасли, Тамион на мгновение прижал к себе Дейнара и громко объявил:
- А теперь действуем согласно плана. Нужно поторопиться, пока они не опомнились.
Огромная по моим меркам толпа рассеялась в считанные минуты. Тамион ушел с ними, но перед уходом вернул мне артефакт:
- Спасибо, гинна Милшерри. Вы нам очень помогли.
Из всей толпы в зале остались только мы с Дейнаром, его мама и несколько совсем молодых девушек.
Гинна Суотерри отдала им несколько распоряжений и повела нас двоих за собой. Мы остановились в небольшой уютной гостиной, где нас ждало угощение.
- Прости, что все так сумбурно, - гинна Суотерри легонько сжала ладонь сына. – Нужно поспешить, пока Вердериан не опомнился и не принял ответных мер.
- Это показали по всем провинциям? – осведомился Дейн.
- Да. Мы настроились на все переговорники и панели в Провинциях.
- Так быстро? – я изумилась.
- Мы готовились к этому, - она вздохнула. – Но не все прошло, как было задумано. Предполагалось, что тебя, Дейнар, найдет наш союзник, после твоего первого всплеска. Тебя должны были привести сюда сразу после совершеннолетия. Но Вердериан каким-то образом нашел тебя раньше.
- Так что это был за план? – осторожно спросил Дейнар.
- Тэм понимал, что нас не выпустят, после того, как Вердериан применил обет тишины.
- А что это за заклинание? - вклинилась я.
- Оно создает своего рода зону помех, - без раздражения ответила гинна Суотерри. – Те, кто находятся внутри этой зоны, не могут выйти и связаться с кем-либо снаружи. Никакими способами. Соответственно, узнать, что происходит, тоже нельзя.