- Каким образом тогда вы вызвали Вердериана? – насторожился Дейн.
- Вывесили белый флаг.
- А как он зашел? – удивилась я.
- Он создатель обета, - пояснила она. – Поэтому он мог и зайти, и выйти в любой момент.
Я почувствовала укол стыда за свои подозрения. А гинна Суотерри продолжила:
- Хотя мы не знали, что происходит снаружи, мы были свидетелями волны, и иногда к нам пробивались Отголоски, указывающие на Вердериана. И Тэм предположил, что убийства Вердериан вешает на нас, а значит, собирается нас уничтожить. Он счел, что нас ждет как минимум солнечный гнев, заклинание, защиты от которого не существует.
- А еще его можно направить куда угодно, - вспомнила я.
- Именно, - согласилась она. – Тэм надеялся, что ошибается, и с Вердерианом можно договориться. Но на случай, если это не получится, мы разработали план. Солнечный гнев нельзя остановить, и уйти мы не могли. И тогда мы вспомнили о консервации. Она перемещает часть пространства в другое измерение, погружая его во вневременье. Единственная проблема – расконсервацию может провести только тот, кто создал заклинание. К счастью, Тэму удалось замкнуть заклинание на нашем сыне. Мы понимали, что исчезнем из жизни минимум на пятнадцать лет, ведь в Дейнаре должна была проснуться магия, чтобы развеять заклинание. Но альтернативой являлась гибель. Мы продумали, что будем делать, освободившись, чтобы не попасть снова в ловушку Вердериана, и вывесили белый флаг. Увы, разговор с Вердерианом поставил крест на нашей надежде завершить все миром. И, когда на нас направили солнечный гнев, мы успели уйти в консервацию.
- Но как вам удалось вывести меня? Я ведь был здесь, с вами? – Дейн внимательно смотрел на мать.
- Ты был таким маленьким, - в глазах женщины мелькнула тоска. – Тэм сумел переправить тебя через портал Вердериана в безопасное место.
- Но почему вы решили, что меня найдут нужные люд.. маги?
- Первый всплеск обычно чувствуют все близкие родственники. Снаружи оставалась моя мама, она должна была найти тебя, а заклинание – призвать. Увы, мы не предусмотрели, что найти тебя первым может Вердериан.
Дейнар помолчал немного, а затем спросил:
- В Совете есть мои родственники?
Меня удивил этот вопрос – откуда? Да и разве родственник позволил бы сотворить с ним такое.
Но гинна Суотерри странно поморщилась, а затем ответила неожиданное:
- Вердериан.
- Что?! – практически одновременно воскликнули мы.
- Он – старший брат моей мамы.
- Мой двоюродный дед? – Дейнар удивился совершенно по-детски. – Значит, родственник…
Интонация у него была непередаваемая.
А я не выдержала:
- Но… почему тогда он так обошелся с Дейном?
Она вздохнула:
- Вердериан ненавидел мою маму. Она - поздний ребенок, результат последней любви его отца. У них колоссальная разница в возрасте, к тому же моя бабушка была оранжевым магом. И мама унаследовала совсем небольшой дар. Вердериан считал ее позором семьи, и был зол на нее за то, что она унаследовала аристократическое имя. Думаю, он не признает нас семьей.
- И ненавидит при этом, - кивнул Дейн, неожиданно быстро пришедший в себя после поразительной новости. – А другие родственники у нас есть?
Она покачала головой:
- Тамион – сирота, его воспитывал дед, но он давно нас покинул. Мои бабушка с дедом тоже давно ушли. Папа погиб, когда я была маленькой. Только моя мама… и Вердериан. Если он не обзавелся семьей за это время.
- Непризнанный отцом двоюродный брат у вас есть, - невесело хмыкнул Дейнар.
Мой слух резануло это вежливое «вас». Она ведь его мама… хотя он знает ее первый день, ему сложно воспринимать ее родной. Наверное, как и ей – его. Ведь для нее не было этих пятнадцати лет, и еще вчера она видела его годовалым малышом.
Им определенно потребуется время, чтобы привыкнуть друг к другу.
Она тоже услышала его обращение и порывисто взяла его ладони в свои:
- Дейнар. Мне так жаль! Если бы у нас только был выбор… - она невесомо коснулась краешка его клейма: - Мы обязательно это исправим. Тэм… твой отец что-нибудь придумает, обещаю.
- Все в порядке, мама, - он улыбнулся, как всегда, беспечно. – Я рад, что смог помочь.