- Расскажи, как тебе жилось, - попросила она.
Я сидела тихонько и слушала о детстве Дейнара – так же жадно, как его мать. Я не думала о том, что происходит снаружи министерства, о перевороте, о возможных стычках. Стыдно признать, я даже о родных как-то забыла, об Эльзе, которую оставила в одиночестве, шагнув на пустырь. О своих однокурсниках, внезапно обнаруживших перед собой вроде как много лет назад уничтоженное здание министерства. О том, что меня, должно быть, потеряли.
Я была рядом с Дейном и просто слушала его истории, которыми он делился с матерью.
Только за ужином, куда нас пригласили, и где я обнаружила всю свою группу, я узнала от обиженной Эльзы, что всех студентов вместе с куратором разместили в министерстве, до урегулирования ситуации. Впрочем, дулась она не долго, Эльзе не терпелось обсудить главную новость дня – возвращение Исчадья, который, оказывается, вовсе не исчадье, а жертва настоящего Исчадья, притворявшегося героем…
- Ты бы видела Олли, когда он обнаружил отца среди вышедших из министерства магов! – поделилась она. – Остолбенел, только и проводил взглядом, пока тот куда-то со всеми убежал! А потом ко всем приставал, совал под нос изображение и спрашивал, он ведь? Ну он же?
- А его отец что, просто мимо прошел? – удивилась я.
- Так они все мимо прошли, торопились куда-то. Да и не узнал бы его отец, он Олли в годовалом возрасте последний раз видел.
Суматошный день подошел к концу, и, уже засыпая, я подумала – а ведь теперь Дейнар останется на свободе. Я почувствовала себя по-настоящему счастливой.
То, что надо бы связаться с родителями, до меня дошло только утром. Впрочем, они не волновались, полагая, что я в гимназии. Но, узнав, что я имею определенное отношение к творящейся вакханалии, отец меня отругал. А мама попросила быть осторожной.
Что происходит, они объяснить не удосужились.
- Выглядишь озадаченной, - сообщил мне Дейнар за завтраком.
- С папочкой поговорила, - невольно поморщилась я. – Он мной недоволен.
- А мой мной доволен, - задумчиво сообщил Дейн. – Вчера застал его, когда он вернулся. Тоже… поговорили.
- И?
- Он умный. И дальновидный. Впрочем, чему удивляться, иначе он не стал бы первым министром в тридцать лет.
- А как отец?..
Дейн пожал плечами:
- Понятия не имею, какими должны быть отцы. Но, кажется, он мной гордится, - он чуть помедлил и пояснил: - Тем, что я не сломался из-за Ограничителя. Хотя на его месте никто не стал бы гордиться сыном-осужденным.
- Но ведь ты не преступник, и он сразу это понял.
- Меня это подкупило, - он улыбнулся. – Он тоже обещал что-нибудь придумать.
Я поняла, о чем он, и ободряюще улыбнулась:
- Уверена, так и будет. Он мне показался магом, который держит слово. Так, им удалось арестовать Совет?
Подумать только, еще вчера мне и в голову не могло прийти, что такое возможно, а сегодня я спокойно жду положительного ответа.
- Ведутся переговоры. За отцом – подавляющее большинство, у Вердериана сторонников не осталось. Так что, это дело времени, их арест.
- Но ведь Вердериан – черный маг.
- Как и мой отец. Только теперь его не застанут врасплох, и едва ли Вердериан решится на противостояние с ним. Тем более, что теперь все общество против него.
Дейнар оказался прав. Несколько дней Провинции лихорадило, все ждали ответных ходов от Придворных, но под давлением общественности они все же согласились на публичный суд. Только Вердериана пришлось задерживать силой – и в открытой дуэли победил Суотерри, надев на Вердериана временный Ограничитель.
Я подумала, что это довольно символично, и Вердериану не избежать полного Ограничителя, которым он наградил собственного – пусть и двоюродного – внука.
А затем мы вернулись в гимназию. Признаюсь, я удивилась, почему Дейнар не остался с родителями, на что тот пожал плечами:
- А ты почему не с родителями?
- Так учиться же надо, - удивилась я.
- И мне надо, - он улыбнулся. – К тому же у них сейчас очень много работы, и на меня времени особо нет.
Жизнь, несмотря на глубокие общественные потрясения, вернулась в свою колею. Олли не уставал благодарить Дэна за вернувшегося отца, перенесенный в связи с кризисом бал все-таки был проведен, и прошел прекрасно, без каких-либо происшествий. Мы все так же общались с Дейнаром – на расстоянии, только теперь у него был собственный артефакт-переговорник. Его отец вернул себе свое имущество, и теперь Дейнар стал богатым наследником. И наотрез отказался переезжать в общежитие.