- Мне и в камере хорошо, - упрямо заявил он.
Гинн Наиде попричитал, что первый министр этого не одобрит, но от парня отстал. А я с сожалением вспоминала нашу экскурсию, где Дейн казался мне таким близким. Сейчас, несмотря на наши разговоры, он словно бы отдалился от меня, и мне это совсем не нравилось.
Я не особо следила за политикой – войны нет, репрессий нет, и ладно. Но эту новость пропустить не смогла.
Вердериан сбежал из-под стражи до суда.
Я немедленно попыталась связаться с Дейнаром, но он не отвечал на вызов. Пройдясь по всем его любимым местам, я обнаружила его на пляже. Он сидел у воды и бросал плоские небольшие камни – так, что они шлепались о воду несколько раз, прежде, чем утонуть.
- Дейн? – я впервые видела его за таким странным занятием.
- М? – он повернулся ко мне.
Я поразилась, увидев его взгляд, полный тоски.
- Что случилось? – немедленно подбежала я к нему.
Он пожал плечами:
- Ничего.
- Ты знаешь, что Вердериан сбежал?
- И что мне с того? – равнодушно откликнулся он. – Сбежал, и пусть.
- Но ведь он может напасть на тебя!
- Зачем ему? – Дейн даже удивился.
- Чтобы отомстить!
- Эвви, это смешно. Зачем ему мстить мне? Скорее, это отцу стоит беспокоиться. Все равно хуже, чем есть, он уже не сделает.
- Дейн, но ведь ты свободен! Твое осуждение отменили.
- И что изменилось? – почти со злостью спросил он. - Ограничитель все еще при мне, и это навсегда! Куда уж хуже?
- Но… твой отец…
- Ничего он не сможет, - с горечью ответил Дейн. – Если бы существовал способ убрать полный Ограничитель, его бы давно использовали. По-твоему, могущественные маги не попадали в тюрьму?
- Даже если и так, - упрямо возразила я. – Все равно, ты ведь свободен! Это уже не мало.
- Этого мало, Эвви! – повысил он голос. – Что мне эта свобода, если на жизнь я могу только смотреть? Ничего не чувствовать, кроме боли, не иметь возможности даже мечтать о простом, доступном всем, кроме меня, счастье! Я все еще калека, и моя тюрьма всегда со мной!
- Но я могу быть рядом с тобой, - тихо сказала я.
- И это все так же причиняет мне боль, - он с горечью усмехнулся. – Забудь обо мне, Эвилейн. Тебе не нужен такой, как я. Я ничего не могу тебе дать, даже поцелуй, даже за руку подержать при луне! Ты красивая, ты найдешь себе нормального парня, с которым у тебя будет будущее! А меня оставь.
Он вскочил на ноги и стремительно направился прочь, не желая слушать мои возражения. Да и что я могла возразить? Мое желание быть с ним не несло нам ничего, кроме муки. Его боль – не выдуманная, более чем реальная, и я действительно причиняю ее. Одним своим существованием, своей настойчивостью, стремлением быть рядом.
Неужели на этом все?
Я добралась до ближайшего шезлонга и присела на него, устремив взгляд на водную гладь. Слез не было – мне просто не верилось, что все может закончится вот так. Что Дейнар и впрямь обречен всю жизнь провести в Ограничителе. Ведь его отец – первый министр и черный маг, он не допустит, чтобы его сын страдал.
А в памяти предательски крутились строчки из учебника, напоминая, что клеймо Ограничителя выжигается не просто на коже – на магических протоках, сосредоточенных в руках мага. Поэтому его невозможно убрать. Оно становится частью магической сути, проявлять которую мы так и не научились.
Но Суотерри с этим обязательно справятся. Они ведь все – совершенно необыкновенные маги.
Меня вдруг начало клонить в сон, и я устало прикрыла глаза. А когда их открыла – озера не было. Ни озера, ни пляжа, ни гимназии – я находилась в практически пустой комнате, сидя на довольно неудобном деревянном кресле. Я опиралась на его спинку, мои руки лежали на подлокотниках, и я не могла пошевелиться.
Стало страшно. Тело мне совершенно не подчинялось, но я все еще могла вертеть головой.