- Это единственный вариант, - кивнул глава совета.
Дэн хотел возмутиться, но не успел. Слово взял старик, до этого молча сидевший с самого края.
- Гинн Вердериан, он еще ребенок, - мягко заговорил он. – Только представьте, какая волна поднимется в обществе, когда маги узнают, что мы казнили ребенка в качестве превентивной меры. Только потому, что он – Суотерри. Нам не простят, если мы создадим прецедент.
- Но и отпустить мы его теперь не можем, даже в большой мир, - с сожалением отметила та же женщина, что говорила ранее. – Было большой ошибкой привозить его сюда, теперь любой сможет его найти.
- Его бы и там нашли! – прорычал Вердериан. – Я предлагаю самый действенный способ устранить проблему!
- Гинн Тилнериан прав, этот метод мы одобрить не можем, - высказалась другая женщина. – Но мальчик и впрямь угроза. Исчадье едва не погубил наш мир, от его сына можно всего ожидать.
- Предлагаю его изолировать, - высказался еще один советник. – Магическая тюрьма, полный ограничитель, пожизненное заключение – о мальчишке никто не узнает. Там он и сгниет, никому не причинив вреда.
- Я и так никому не причиню вреда! – Дэн решил, что пора вмешаться. – Верните меня домой, я ведь даже не знаю, где я! Я никому ничего плохого не сделал, за что меня в тюрьму?
- Замолчи, - велел Вердериан, пожевал губы и нехотя согласился: - Что ж, тюрьма – это выход, в случае, если мы не решимся убрать мальчишку. Но лучшим решением все же будет его смерть. Только вспомните, каким хитрым и изворотливым был Тамион. Остановить его смогла только гибель. Я боюсь, если мы промедлим, все может повториться.
- Мальчик бездарен, - напомнила третья женщина. – Возможно, даже не понадобится полный ограничитель.
- Пожизненное без полного ограничителя? Пойдут слухи, - покачал головой советник, предложивший тюрьму.
- Эй! – возмутился Дэн, и понял, что из горла не вырвалось ни звука.
Опять эти проклятущие спецэффекты, которые он даже мысленно не хотел называть заклинаниями. И теперь он даже слова в свою защиту сказать не сможет.
Внимания на него никто больше не обращал. Советники увлеклись обсуждением, что все же предпочтительнее, убить пленника или упечь в тюрьму. Вариант «отпустить» даже не рассматривался.
Дэн слушал их в бессильной ярости. Страх перед будущим отступил – чего бояться, если его ждет то, что выберут эти девятнадцать человек, для которых он никто. Это неизвестность страшит… а вот то безразличие, с которым они обсуждали судьбу живого, ни в чем не повинного человека, вызывало здоровую злость. Будь у Дэна возможность говорить, он бы им все высказал…
Но от него ничего не зависело. Исчерпав все аргументы, советники приступили к голосованию, результатом которого Вердериан остался крайне недоволен. Дейнара Суотерри приговорили к пожизненному заключению в магической тюрьме с полным ограничителем – что бы это ни значило.
Дэна вывели из особняка уже другим путем – не через главный вход – и с рук на руки передали крепким парням в других мундирах. Все так же в наручниках его усадили в машину с решетками на окнах и куда-то повезли. В тюрьму, должно быть.
Дэн ехал молча, пытаясь уложить в голове происходящее. Еще вчера все было хорошо, а сегодня его вдруг, без вины виноватого, посадят в тюрьму? Без суда и следствия? Только потому, что его отец, которого он даже не знал, был преступником? Так ведь не бывает! Да еще и магия, другой мир, придворные… Бред же? Бред!
Только вот все воспринимается слишком реально. Холодный металл наручников, боль после электрического разряда, попавшего в спину, неудобное сиденье в машине, запахи, звуки – ничто не указывало на то, что Дэн бредит. Но как же отчаянно ему хотелось проснуться!
Ехали долго, и выгрузили Дэна уже, скорее всего, на территории тюрьмы – по крайней мере, об этом говорило высокое ограждение с кольями поверху вокруг приземистого мрачного здания, куда парня и завели его новые конвоиры. Внутри после осмотра врача Дэна обрили налысо и отправили в душ, вручив пакет с тюремной одеждой.
В пакете оказались трусы типа семейники, тапки на мягкой подошве, безразмерная белая футболка и ядовито-оранжевого цвета штаны и куртка с коротким рукавом. Ни одна вещь ему по размеру не подходила, и, глянув на себя в зеркале, Дэн не удержался от гримасы. Из зазеркалья на него смотрело форменное чучело. Куртка и штаны выглядели, как комбинезон, и очень ловко скрывали спортивную фигуру Дэна, а сверкающая свежеприобретенной лысиной голова дополняла неприглядную картинку.