На панели репортер показывал, как гинна Иснериана выводят под стражей. Аристократ выглядел спокойным, и никто не допускал грубостей в его адрес. Возле репортера он остановился:
- Хочу обратиться к народу Провинций. Совет не был в курсе планов гинна Вердериана, и я надеюсь, суд будет честным и беспристрастным.
Он пошел дальше, а я невольно скривился. Весьма лицемерно просить для себя то, чего были лишены Суотерри, его сын и многие другие маги…
- Гинн Наиде, - тихо позвал я директора, добравшись, наконец, до него.
- Вот видите, Ардин, обошлись и без нас, - он улыбнулся довольно.
Добровольная сдача гинна Иснериана продемонстрировала, что в нашей провинции беспорядков не будет. Так что понять радость директора можно.
- Да, гинн Наиде, - согласился я. – Послушайте… у меня к вам просьба. Среди вернувшихся – мой дед. Я бы хотел встретиться с ним как можно скорее. Вы справитесь без меня?
Директор немного помолчал и кивнул:
- В сердце гимназии мы защищены, так что присутствие всех преподавателей не обязательно. Ключ у вас есть. Завтра возвращайтесь к работе.
У Тэссены сегодня было дежурство в лечебнице, поэтому в гимназии она отсутствовала. Хотя, зная ее, она уже среди толпы, осаждающей резиденцию. Впрочем, осаду уже снимают, ведь Иснериан сдался.
Но и к лучшему, о ней можно не беспокоиться, а взять ее с собой я все равно бы не смог.
Ключ, выданный преподавателям, позволял покинуть запертое сердце с помощью телепорта, не разрушая защиту. Конечно, опасность миновала – но только в нашей провинции. В других могла начаться смута, и детей следовало поберечь. Отпирать сердце до следующего дня гинн Наиде не собирался.
Моих сил хватило, чтобы переместиться сразу в четвертую провинцию. На транспорт рассчитывать вряд ли стоило, и я помчался на своих двоих, ориентируясь по памяти. Этот город я знал хорошо, так что до резиденции сумел добраться довольно быстро.
Но, как бы я ни торопился, подоспел я, когда уже все закончилось.
Гинна Аусверриан вышла из резиденции с гордо поднятой головой, но не сопротивляясь стражам. Ее сопровождал дед, он проводил ее до повозки и тепло попрощался.
Заявлений гинна придворная делать не стала.
Через толпу я пробился к деду. Он как раз коротко отвечал репортеру, когда я остановился рядом.
Разумеется, репортера интересовало, как он выжил. Дед ничего не скрывал, честно рассказав об обете тишины, солнечном гневе и консервации, вырвавшей их из жизни на пятнадцать лет.
Все детали паззла сложились. И я мог бы поклясться, что без Дейнара там не обошлось.
Дождавшись, когда репортер отстанет от него, я, все еще не веря, осторожно коснулся дедушкиного плеча и позвал:
- Дед…
Он удивленно оглянулся и несколько мгновений рассматривал меня, не узнавая. А затем брови его взметнулись вверх:
- Ардин?! Ох, как же ты вырос!
- А ты ничуть не изменился, - расплылся я в улыбке.
Это и впрямь был он.
Дед в свое время заменил мне родителей. Их брак, созданный по расчету, никогда не был счастливым, и после появления наследника в моем лице они окончательно отдалились, вверив заботу обо мне наемным няням. Дед был единственным, кто не жалел для меня любви, он проводил со мной время, баловал и воспитывал, став для меня самым близким. Когда он погиб, я остался совершенно один при живых родителях, и это одиночество вместе с моей потерей меня подкосило. Я все больше становился похож на отца, равнодушного ко всему, кроме прибыли, и к окончанию университета превратился в негодяя, без зазрения совести игравшего с чужими жизнями. Но мне повезло встретить Тэссену, вернувшую любовь в мою жизнь.
- Мне тебя так не хватало, - признался я.
- Прости, - дед порывисто обнял меня.
А ведь он помнил меня еще мальчишкой… его не было в моей жизни дольше, чем он был. И это – вина Вердериана.
- Ты не виноват, - меня охватило странное чувство.
Словно я вернулся домой, и больше ничего плохого не случится.
- Ох, Арди… - дед отстранился. – Так. Погоди немного.
Он взялся за переговорник, отправив кому-то сообщение, и, дождавшись ответа, кивнул:
- Пара часов у нас есть, идем домой, расскажешь мне, как ты тут без меня жил.