- Но… - попытался возразить отец.
- Сколько же мусора придется выгребать Тамиону, - покачал головой дед.
- Она в любой момент могла снять браслет неблагонадежности, - вмешался я. – Она талантливый целитель, ее учебу оплатила центральная лечебница, и браслет она носила по своим убеждениям, потому что ей не нравилась политика совета.
- Ну, вот, хорошая же девушка, правильная. Чего тебе еще надо, Арлет? – спросил он у сына. – А насчет плебейки – твоя мать тоже не была аристократкой. И это не помешало нам прожить душа в душу много лет, а тебе – стать снобом. Так что отвяжись от мальчика. Он твой наследник, и таковым останется, вне зависимости от твоих требований.
- Вот только не надо делать из меня виноватого! – вдруг вспыхнул отец. – Ты не представляешь, каково мне пришлось! Ты считался погибшим, и был сторонником Суотерри при этом! Нас ждала конфискация имущества и браслеты неблагонадежности! Твой внук рос бы в нищете, если бы я не пошел на поклон к гинне Аусверриан, чтобы она спасла мою семью! Конечно, мне пришлось стать лояльным совету, потому что любая ошибка, любой прокол – и мне бы припомнили родство с тобой. А мальчишка что – влюбился, и плевать на репутацию семьи! Я пытался защитить и его, и нас!
Я почувствовал укол вины, вдруг осознав, что отцу и впрямь пришлось непросто. Вот только, вместо того, чтобы все мне объяснить, он предпочел все решить силой и давлением.
Вина мелькнула и исчезла.
- И, конечно, объяснить это сыну ты не удосужился, - догадливо предположил дед.
Отец упрямо сложил руки на груди. Возможно, он тоже чувствовал вину.
- Ох, дети, - покачал головой дед. – Вроде взрослые маги, а ведете себя… Ладно. Арлет, тебе больше нет нужды выслуживаться перед советом, так что можешь не беспокоиться за выбор Ардина. Арди, если хочешь, извинись перед отцом, он и впрямь пытался о тебе позаботиться, хоть и коряво.
- Совет еще не побежден, - желчно заметил отец.
- Это вопрос времени. Без поддержки народа придворные долго не протянут.
- Отец, - позвал я. – Прости. Я даже не попытался встать на твое место.
Он смотрел на меня так удивленно, словно увидел перед собой короля магии. Кажется, даже появление деда его не настолько изумило.
- И ты… прости, Ардин. Я и впрямь был… слишком резок.
- Вот, другое дело, - удовлетворенно кивнул дед. – Вот это разговор двух взрослых умных магов. Горжусь вами.
- Пап, - неожиданно смущенно улыбнулся отец.
И я понял, что больше не злюсь на него.
Оставшееся время дед расспрашивал, как мы жили последние пятнадцать лет. Отец охотно делился успехами компании, я – куда менее охотно своими юношескими подвигами, понимая, что дед их не одобрит. Поэтому выбирал самые невинные. И, конечно же, рассказывал о моей обожаемой Тэсси, предвкушая, как их познакомлю.
А затем имевшиеся у деда пара часов истекли и он отправился в министерство. А я – на работу, потому что не любил политику и не хотел в нее ввязываться. Хотя отец напоследок и возразил, что больше у меня нет необходимости работать, ведь он снова принял меня в семью.
- Гинн Наиде пришел мне на помощь, когда я особенно в этом нуждался, - ответил я отцу. – И теперь я не могу его подвести.
Больше меня отец не удерживал, хотя и был явно не доволен.
Дед оказался прав. Без поддержки общества совет довольно быстро сдал свои позиции. Дольше всех сопротивлялся гинн Вердериан, и у него с Тамионом Суотерри даже состоялась довольно эпичная битва. Но он проиграл. Сказался возраст – Вердериан просто выдохся раньше. Но никто не сказал бы, что победа далась Суотерри легко. И то, что он лично справился с Вердерианом, только заставило уважать его сильнее, ведь он вполне мог оставить это на подчиненных. И черный маг оставил бы немало жертв прежде, чем был бы обезврежен.
На аресте членов совета все не закончилось. Предстоял суд, министр Суотерри планировал восстановить законность правления министерства и провести первые за пятнадцать лет выборы, работники министерства начали разбираться в законах, принятых советом – предстояло решить, насколько они соответствуют интересам общества магов и в зависимости от этого сохранить или отменить каждый.
Работы непочатый край, но уже через несколько дней все утряслось. Провинции больше не лихорадило от слухов и вспышек локального насилия. Министр Суотерри не одобрял самосуд и жестко пресекал любые попытки мести, призывая магов писать обращения в министерство в случае, если кто-то пострадал от действий совета.