А когда в гимназию вернулся первый курс, я вспомнил о Дейнаре.
За всеми потрясениями вокруг меня, впечатленный его отцом, я совсем забыл о мальчике, благодаря которому все и началось. К этому моменту уже всем была известна история спасения министерства и то, какую в этом роль сыграл Дейнар. Я успел порадоваться, что тюрьма мальчику больше не грозит, и думать о нем забыл.
Но Дейнар вовсе не выглядел счастливым от того, что избежал заключения. Мне даже показалось, что он стал более замкнут после того, как о его истории все узнали. Ведь теперь на него смотрели с жалостью и сочувствием, а он этого терпеть не мог.
Миновал летний бал, перенесенный в связи с ситуацией в Провинциях, и я решил поговорить с парнем.
Мне совсем не нравился его подавленный вид. Хотя я мог его понять – он пострадал от Вердериана больше других, но после ареста главы совета для него мало что поменялось.
За парня было обидно.
- Твой отец обязательно что-нибудь придумает, - начал я, обнаружив Дейнара на излюбленном месте.
- Ну да, конечно, - он ответил с такой интонацией, что я не смог разобрать, согласие это или сарказм.
- Если кто и сможет решить эту проблему, то это он, - подбодрил я мальчишку.
- Вот именно – если. Если у него вообще будет на это время. Когда-нибудь. Потом. Может быть, - он отвернулся.
- Дейн, - я похлопал его по плечу, - он твой отец. У него всегда будет для тебя время, и он не оставит тебя в беде.
- В этом вся проблема, - Дейнар устало опустил плечи. – Его сыну всего год, и умом он понимает, что ребенок вырос, но принять это не может. Я для него не сын, и мою проблему он решать не кинется, как сделал бы для меня годовалого.
- Принял или нет, он все равно сделает для тебя все возможное и невозможное.
- Но мне поможет только чудо, не так ли? – Дейнар посмотрел на меня серьезным взглядом.
И я не смог ему солгать:
- Да.
Мальчик кивнул и устремил взор вдаль.
- Они привыкнут, - начал я тихо. – Да, сейчас им трудно. Еще вчера для них ты был крохой, а сегодня – почти взрослый маг…
- Осужденный, - перебил Дейнар. – Зачем министру такой сын?
- Невинно осужденный, - поправил я. – Твои родители сразу это признали.
- Ну да, - не стал он отрицать.
- Твои родители любят тебя. Просто им нужно время, чтобы привыкнуть к изменениям.
- Гинн Аусверри, как вы думаете, как часто они мне звонят?
- Каждый день? – предположил я.
- Никак, - ответил он. – Ни разу не позвонили. А мои звонки просто сбрасывают.
В его голосе прозвучала плохо скрытая обида.
- Министр Суотерри очень занят сейчас… - попытался я оправдать его отца.
- Да, они оба так заняты, что даже минутки сыну уделить не могут, - с сарказмом ответил Дейнар и вздохнул: - Да я все понимаю. Отец и правда занят, и меньше всего ему хочется тратить время на то, чтобы огорчать сына отсутствием результата по его проблеме. Как будто я звоню лишь для того, чтобы узнать результат! Они же мои родители, гинн Аусверри. Я рос, думая, что у меня никого нет. А они вдруг – живы! Это же чудо… я просто хочу… неужели так трудно просто сказать, что все будет хорошо?
В его голосе мне послышались слезы, и я с трудом подавил в себе порыв обнять мальчишку и сказать ему, что да, все будет хорошо. Это прозвучало бы фальшью, а Дейнар заслуживал искренности. Он заслуживал любящих родителей, которые бы заботились о нем, несмотря ни на что. Они ведь даже не попытались узнать его получше, просто отмахнулись, даже не подозревая, какой у них чудесный вырос сын. Ребенок, которым можно гордиться.
Может, политиком гинн Суотерри был прекрасным, но отцом – явно нет.
- Им просто нужно время, - неловко утешил я его.
- Никакого времени не хватит, если они просто не хотят меня знать, - тихо прошептал он.
Его плечи дрогнули, и я, напоследок сочувственно сжав их, ушел, оставляя Дейнара наедине с его печалью. Я ничем не мог помочь ему прямо сейчас, но знал, что должен сделать.
И, очутившись у себя, немедленно позвонил деду.
- Арди? Что-то случилось?
Время было позднее, и мой звонок не мог его не обеспокоить.