- Мне нужно срочно поговорить с министром Суотерри, - я не стал тратить время на объяснения.
Перед глазами все еще стоял Дейнар и его подрагивающие от старательно сдерживаемых слез плечи.
Я был ужасно зол.
Дед, встревоженный моим видом, без вопросов передал переговорник министру.
- Мой внук, Ардин. Что-то срочное.
В переговорнике показался Тамион Суотерри. Я снова поразился, что он сейчас не намного старше меня, и хмуро спросил:
- Почему вы отказываетесь разговаривать с сыном, гинн Суотерри?
- Тэм? – услышал я голос деда. – Ты отказываешься разговаривать с Дейнаром?
- Аркис, - Тамион обернулся на него. – Что я ему скажу? Что у меня нет столько времени, чтобы решить его проблему? Что я не могу отложить все другие дела, чтобы помочь собственному ребенку? Я не хочу оправдываться перед ним! Это…
- Гинн Суотерри! – повысил я голос. – Вы боитесь укора от сына, а ему не нужны от вас результаты! Ему нужны родители, ваша поддержка, ваше ободрение! Вы представляете, каково ему – ждать от вас звонка, решиться позвонить самому и наткнуться на сброшенный звонок? И так – день за днем! Вы думаете, он звонит требовать результаты, считая его нетерпеливым, и не думаете, как это выглядит для него. Дейн уверился, что не нужен вам, что вы получили от него то, что хотели, и теперь выкинули из своей жизни, потому что министру не нужен сын в неснимаемом статусе осужденного!
Я почти кричал, задыхаясь от обиды за Дейнара.
- Вы даже не пытаетесь найти время, чтобы познакомиться с ним получше. А он – замечательный парень, он спас гимназию от волны и бомбы, не щадя себя, через адскую боль. А вы придумали за него навязчивость и…
- Хватит! – перебил меня Тамион. – Вам никто не давал права лезть в мою семью! Я в состоянии разобраться…
- Тэм, - теперь уже его перебил дед. – Ты боишься разговаривать с сыном?
- Я подвел его! Я должен был защищать его, а сам бросил на произвол судьбы, ожидая от него собственного спасения! Как мне смотреть ему в глаза? А Раэ? Мы так ждали его, так любили, а теперь он – совершенный незнакомец, пострадавший, потому что нас не было рядом, когда он в этом нуждался!
Он и правда переживал. Но это были эгоистичные переживания.
- Он и сейчас в вас нуждается. А вы, со своим чувством вины, только делаете хуже. Ему не нужны ваши извинения и сожаления. Просто позвоните ему, спросите, как идут дела и скажите, что все будет хорошо! – я завершил звонок.
Мне определенно следовало успокоиться. Злость никогда не была хорошим помощником, и уж определенно мне не стоило ругаться с министром, даже если он – друг деда.
Но позвонить и извиниться сил в себе я не нашел. Потому что чувствовал себя правым.
Потому что мне не нравилось, что Дейнара, сильного, упрямого, довели до такого состояния.
А на следующий день прогремела новость о бегстве Вердериана. До суда ему надели ограничительные браслеты, вместо того, чтобы сразу впаять полный Ограничитель, и черный маг воспользовался шансом избавиться от них. Разумеется, помешать ему стражи не сумели.
Все Провинции были подняты на уши, хотя понятно, что прятаться среди магов бывший глава совета не станет. Ему проще уйти в большой мир и там затеряться, живя припеваючи за счет своего дара.
Узнав о бегстве, я лично в первую очередь подумал об этом. Искать его бессмысленно – он уже давно за пределами Провинций, и вряд ли вернется.
Конечно, он избежал наказания, но…
Меня его бегство не особо обеспокоило. А затем в гимназии объявился министр Суотерри. Он сразу направился к директору, куда вскоре вызвали и меня.
- Где мой сын? – первым же делом спросил меня Тамион.
- Где-то в гимназии, - опешил я.
Занятия закончились еще до обеда, и я представления не имел, где проводят свободное время ученики.
- Я пытаюсь дозвониться ему со вчерашнего дня, - с намеком заявил министр. – И он до сих пор мне не ответил! Ни мне, ни матери!
- Ничего удивительного, я бы на его месте тоже не отвечал, - агрессивно ответил я.
- Но он – не вы, Ардин, - вмешался гинн Наиде.
Я осекся. Дейнар был разумным мальчиком, и подобные выходки – совсем не в его стиле. Он не стал бы так мелочно мстить, а значит, что-то случилось.