Дэн отвернулся от отражения и нахмурился. Нет причин для огорчения – все будет в порядке, как только он выберется отсюда. Пока шансов нет, но лишь потому, что он слабо представляет, где очутился, и как тут все работает.
Но ничего, дайте ему время – и он со всем разберется. А потом и вернется к нормальной жизни, забыв об этом эпизоде, как о страшном сне…
Так он утешал себя, пока его вели от душевых вглубь тюрьмы. Дэн полагал, что его сразу закроют в камере, но помещение, куда его довольно грубо втолкнули, на камеру походило не особо. Скорее – на какую-нибудь допросную.
Ему здесь сразу не понравилось.
Комнату можно было бы считать пустой, если бы не металлический столик и два стула рядом – друг напротив друга. Один стул – типа табуретки на колесиках, второй походил на электрический – с высокой спинкой и подлокотниками. Именно на этот стул Дэна и усадили, довольно грубо.
Но нервничать парня заставило не это – едва он оказался на стуле, как на него снова напал паралич, такой же, как при прикосновении Вердериана. И он, ничем не привязанный, оказался не в состоянии и пальцем пошевелить. Однако говорить он все же мог, в чем убедился, спросив вслед уходящим конвоирам:
- Зачем я здесь?
Они ожидаемо не ответили. Но, стоило мундирам покинуть комнату, их сменил невысокий седой мужчина с совершенно непроницаемым лицом. Невольно Дэн осмотрел незнакомца, отметив, что тот одет вполне по-современному. На миг вспыхнула надежда – вдруг сейчас все закончится? И этот нормальный человек уведет его из творящегося вокруг дурдома? Но надежда погасла прежде, чем он успел ее осознать.
Незнакомец поставил на стол чемоданчик и положил рядом бумаги, которые внимательно до этого изучал, а затем взглянул на Дэна, холодно улыбнувшись:
- Дейнар Суотерри. Признаюсь, я предпочел бы увидеть на твоем месте твоего отца, но, поскольку он избежал наказания, сойдешь и ты.
- Он разве не умер? – Дэн насторожился.
- Умер и лишил меня возможности свершить возмездие. Он должен был страдать, смерть для него – слишком легкий исход. И ты, раз уж пошел по его стопам, получишь сполна.
- Но я не пошел по его стопам! – возразил Дэн. – Я – не преступник! Я ничего плохого не сделал…
- Все так говорят, - перебил его незнакомец равнодушно. – Я палач уже двадцать лет как, и за все это время ни один сидящий в этом кресле не признал себя виновным…
- Вы – палач? – Дэн испугался.
Его ведь к тюрьме приговорили, а не к казни. Или Вердериан решился все сделать по-своему? Умирать парень готов не был. Не окажись он полностью парализован, сейчас не удержался бы от дрожи.
- Я убиваю магов, отнимая у них магию, - холодно улыбнулся палач. – Но, раз ты бездарный, ты этого даже не заметишь. Для тебя это и не наказание… к счастью, совет озаботился тем, чтобы сделать твою жизнь невыносимой.
Он открыл чемоданчик и извлек тонкую кисточку, которой, усевшись на табурет, начал рисовать на предплечьях Дэна странные узоры.
- Что вы делаете? – осведомился парень настороженно.
- Это основа под ограничитель. Рисунок легко подправить, если ошибешься, поэтому сначала – так.
- А потом?
- А потом, - палач усмехнулся нехорошо, - тебе не понравится.
Дэн счел, что ему сделают тату по этим некрасивым ломаным узорам, и не удержался от вопроса:
- Зачем это?
Как ни странно, палач оказался словоохотливым и с готовностью ответил:
- Это ограничительные руны. Они не позволяют магам использовать свою силу. Конечно, нет такого заклинания, которое могло бы запереть магию в теле, но каждое использование силы будет сопровождаться сильнейшей болью. Чем сложнее заклинание, чем больше на него нужно силы – тем болезненнее его использование. При этом никакие обезболивающие чары не работают. К сожалению, на тебе это не скажется, бездарные не умеют магичить.
Палач был явно раздосадован мыслью, что ограничитель не причинит своей жертве боли. И пророчил Дэну невыносимую жизнь с подачи совета, радуясь этому так, как будто испытывал к нему личную неприязнь.
- И, поскольку главное наказание на тебя не подействует, совет позаботился о дополнениях. Вот, видишь? Эта руна не позволит тебе чувствовать вкус пищи. Впрочем, учитывая, что до конца своих дней ты будешь давиться тюремной баландой, не такое уж плохое дополнение. Другое дело вот это, - он начал выводить новую руну. - Переключатель. Забавное заклинание, оно трансформирует ощущение любого физического удовольствия в боль.