- Вы проводили с ним много времени, гинн Аусверри, - Тамион не скрывал тревоги. – Куда он мог пойти?
- В комнате его нет?
- Нет, - покачал головой директор.
- И почему, кстати, он живет в камере? – уставился на него Суотерри.
Гинн Наиде хотел что-то ответить, но не успел. Ему помешал голос – глубокий, звучащий словно сразу отовсюду.
- Отныне и впредь магия вольна сама выбирать достойных, расти в них и покидать, если избранный запятнает себя недостойными деяниями. Таков первый приказ нового короля магии.
- Что это? – охнул гинн Наиде.
Министр Суотерри нахмурился:
- Корона обрела нового владельца.
- Какая корона? – уставился на него я.
В этот момент на переговорник министра упало сообщение.
- Папа? – раздался какой-то виноватый голос Дейнара. – Прости, что отвлекаю, но, кажется, мне нужна твоя помощь…
18. Дейнар Суотерри
Дэн считал себя достаточно сильным, чтобы выдержать любой удар судьбы. Он не привык сдаваться и рассчитывать на чужую помощь, но известие о том, что скоро его отправят в тюрьму, парня подкосило. И он переложил ответственность за свое будущее на гинна Аусверри.
Но, когда он узнал единственный способ избежать заключения, минутная его слабость прошла. Он не хотел, чтобы кто-то умирал из-за него. В Ограничителе любая свобода иллюзорна, а от клейма невозможно избавиться.
И поэтому Дэн попросил того, о чем давно думал – навестить могилу родителей. Он давно этого хотел, но не знал, кого можно попросить отвести его туда. Да и вообще, можно ли ему уехать куда-то из гимназии ненадолго. Дэн не знал родителей, и ему казалось, если он побывает на месте их последнего упокоения, то они станут для него ближе.
А другого подобного шанса ему точно не представится. Из тюрьмы его не выпустят.
К удивлению Дэна, его просьбу выполнили, причем на следующий же день. И, хотя сама по себе экскурсия в первую провинцию уже была довольно волнующим событием, едва Дэн вышел из телепорта, он почувствовал странное беспокойство. Словно должен был что-то сделать, но забыл, что.
Это ощущение преследовало его всю дорогу, мешая сполна насладиться экскурсией. Он ведь не забывал, что в последний раз оказался на воле.
И только возле пустыря, где прежде располагалось министерство, неясное ощущение оформилось во что-то понятное.
Дэна тянуло на пустырь. Словно звало, настойчиво и упорно. Он не понимал, что это, но противиться не мог. И, улучив минутку, когда никто не смотрит, шагнул на странную землю пустыря.
Окружающий мир исчез, поглощенный плотным туманом. Но Дэн не успел испугаться – зов настойчиво вел его вперед.
И все же, услышав испуганный вскрик Эвви, он вернулся, вопреки зову. Беспокойство о девушке оказалось сильнее ведущего его заклятия.
И, очутившись на пороге министерства, Дэн усомнился. Он не верил в виновность отца, но правды не знал. Остановившись перед дверью, он в одночасье понял, что произойдет, когда дверь будет открыта. Но имел ли он право открывать эту дверь? Не получится ли так, что он выпустит настоящее зло?
Наверное, не будь рядом Эвви, он бы не решился. Она озвучила его сомнения – и приняла его аргументы против них. Этого хватило Дэну, чтобы увериться, что он все делает правильно.
Хотя он ожидал того, что произошло, но все равно оказался потрясен, увидев воочию Тамиона Суотерри.
Своего отца.
Дэн его сразу узнал, хотя никогда прежде не видел. Их сходство было очевидным, но показалось Дэну невероятным. Отец… считавшийся погибшим давным-давно. Дэн никогда не думал, что однажды увидит его.
Это было настоящим чудом, и Дэн растерялся, не зная, что сказать и что делать.
Зато Тамион знал. Он не стал тратить время на сентиментальную чушь и сразу развил бурную деятельность по восстановлению своего доброго имени.
А для Дэна еще одним потрясением стала встреча с матерью. И то, как родители без сомнений сочли его невиновным…
Он даже почти поверил, что теперь-то все точно наладится. И тем горше оказалось возвращение к реальности.
Реальности, где он был осужденным и слишком взрослым для тех, кто еще вчера видели его совсем малюткой.