- Наверное, ты единственный так считаешь, - хмыкнул Иснериан. – Но знаешь, знакомство с тобой мне здорово помогло понять, как лучше себя вести. Забавно, не находишь? Мы словно поменялись местами.
- Не драматизируй, ты далеко не на моем месте, - поморщился Дэн. – Ограничитель тебе точно не грозит.
Седерик смутился:
- Да, верно. Тут мне больше повезло… Но ведь статус осужденного теперь с тебя снят?
- И? Это что-то для меня поменяло? – невесело усмехнулся парень.
- Извини, - Иснериан скользнул взглядом по клейму и отвел взгляд.
- Только не надо меня жалеть, - поморщился Дэн. – Бесит уже. Лучше расскажи, как у тебя дела с Эльзой?
Аристократ воодушевился:
- На удивление хорошо! Кажется, ее тронула моя ситуация. То, что я лишился своего положения в глазах окружающих. Теперь она принимает мои ухаживания более благосклонно.
- Так… у тебя к ней что-то серьезное? – осведомился Дэн. – Если ты просто решил поиграть до победного – у Эльзы есть, кому за нее заступиться.
- Все серьезно, - Иснериан вздохнул. – Я и сам не ожидал, что настолько увлекусь. Я, кажется, влюбился.
Дэн приподнял брови:
- Так это же хорошо! Она – отличный выбор.
- Хм, а если бы я положил глаз на ее подругу? – неожиданно весело усмехнулся он.
Дэн с трудом удержался, чтобы не велеть Иснериану держаться от Эвилейн подальше. Увы, он не мог претендовать на эту девушку – как и на любую другую. А значит, и требовать от других не трогать ее не мог.
- Тоже хороший выбор, - ровно ответил он. – Но только для серьезных отношений.
Иснериан взглянул на него удивленно, но прикосновение Дэна к руне переключения все ему объяснило. Парень смущенно замолчал, просто не зная, что тут можно сказать.
- Только не вздумай меня жалеть, - предупредил Дэн с угрозой.
Иснериан только кивнул.
А Дэн ненадолго отвлекся от собственных переживаний, осознав, что не ему одному плохо. Вот только помогло это ненадолго.
На этот раз посещение бала являлось добровольным, но Дэн все равно пошел. Потому что играл в оркестре. И выделялся среди строго, но красиво одетых музыкантов, как ярко-оранжевая ворона. Ощущения не слишком приятные, и хорошо, что оркестр находился не на виду.
Но вот с его места хорошо просматривался весь зал, в том числе танцующие. Весь вечер Дэн глаз не сводил с Эвилейн, похожей на сказочную принцессу в своем великолепном платье. И понимал, что никогда не сможет пригласить ее на танец. Не из-за боли – он уже научился терпеть боль. А просто потому, что рядом с этой красивой девушкой не место парню в уродливой тюремной робе.
Накануне того дня он решил сделать перерыв и не беспокоить родителей, в надежде, что это заставит отца поволноваться и все-таки ответить на его следующий звонок. Но Дэна снова проигнорировали.
В сердцах он отключил переговорник и бросил его вглубь стола. И отправился на балкон.
Глядя на искусственное небо, усыпанное фальшивыми звездами, Дэн ощутил себя бесконечно одиноким и никому не нужным. Родители отказались от него. Использовали и выбросили, как ненужный хлам. Да он и был хламом, бесполезным, испорченным; даже свобода его была иллюзорной. Это сейчас, пока его история на слуху, никто не станет звать стражей, увидев свободно разгуливающего заключенного. А пройдет пара-тройка лет, и он уже не сможет показаться на улице без того, чтобы его не схватили стражи по наводке добропорядочных граждан. С него никогда не снимут Ограничитель – отцу просто не выгодно тратить на это время и ресурсы. А если и снимут – то в далеком, практически необозримом будущем. Дэн просто не мог представить, что из года в год живет вот так – без прикосновений, без возможности увлечься девушкой, без ощущения вкуса… никаких удовольствий. Возможно – навсегда. И для чего тогда жить?
Дэн посмотрел с балкона вниз. Несколько секунд свободного полета – и последняя боль в его жизни. Больше ничего не будет, ни боли, ни обиды… будут ли его родители опечалены? Или лицемерно изобразят скорбь, мысленно выдохнув с облегчением, что избавились от проблемы? Они еще молоды и вполне могут родить другого ребенка, который вырастет у них на глазах.
Кто-нибудь вообще будет горевать о нем, о Дэне?