Дэн успел. Увидел артефакт на одном из шезлонгов пляжа и активировал его.
Портал перенес его в относительно небольшую комнату, почти пустую. Из мебели здесь были пара деревянных кресел и стол, из людей – Эвви и Вердериан.
Эвилейн сидела на одном из кресел, возле горла ее прямо в воздухе висел тонкий острый нож. Никакие ремни не стягивали девушку, но Дэн был уверен – пошевелиться она не может.
Потому что кресло он узнал – точно такое же стояло в пыточной, где его клеймили.
Садиться в него снова Дэну отчаянно не хотелось. Он до сих пор помнил то ощущение беспомощности и боли, что ему довелось вынести тогда; повторения он не жаждал.
Но даже из мажистика Дэн не успел бы навесить на Эвви защиту, слишком близко к ее горлу находился нож. А потому выполнил требования Вердериана.
Инстинкт самосохранения внутри Дэна вопил от ужаса, но парню удалось преодолеть панику. Выдержка – это все, что ему оставалось в этой ситуации.
Зато Вердериан не сдерживался. И Дэн узнал, что целью этого мага всегда был он, а не его отец. Жажда власти и страх потерять ее толкнули Вердериана на ужасные преступления, целью которых была смерть Дэна. Потому что Вердериан считал его будущим королем.
И решил короновать.
Дэн весьма поверхностно знал, чем грозит артефакт недостойному. Об этом упоминала гид на экскурсии, но он никогда не думал, что это может коснуться его. Ведь корона едва ли примет королем осужденного.
И в последний момент выдержка Дэну изменила. В его жизни и так было много боли, и он не хотел больше страдать.
Но Вердериан остался глух к его просьбе. И мир застило нестерпимо яркое сияние.
Когда оно погасло, Дэн обнаружил, что больше не в комнате Вердериана.
Помещение было пустым, если не считать стула, на котором сидел Дэн. В стене перед ним – три двери с надписями: «Честь», «Достоинство» и «Отвага».
Стена позади Дэна оказалась зеркальной, и в его отражении что-то было не так. Дэн настолько привык к своему виду в тюремной робе, что ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать – в отражении он выглядит нормально. Не как осужденный.
Волосы заметно отросли относительно привычной длины, но это, пожалуй, единственное, что отличалось от его отражения до попадания в Провинции. Футболка, джинсы, чистые предплечья…
Дэн догадался взглянуть на себя.
Отражение не врало.
Долго Дэн рассматривал свои руки – здоровые, без каких-либо повреждений. А затем воспроизвел заклинание каменной кожи.
Оно далось легко и безболезненно. Впервые в жизни Дэн заклинал без боли.
Разумеется, это место не могло находиться в реальности. И Дэн снова осмотрелся, потихоньку приходя в себя.
Ничего нового он не увидел. Зеркало, двери, стул. Он сам.
Дэн подошел к дверям и оглядел их. Абсолютно одинаковые, из гладкого темного дерева, с ручками. Отличаются только надписью. Потрогав ручку на одной из двери, Дэн вернулся на стул.
Он не торопился. Помещение выглядело безопасным, так что спешить было некуда. А возвращаться в реальность он пока не хотел.
- И долго ты собираешься здесь сидеть? – услышав голос, Дэн вздрогнул.
Он не думал, что здесь может быть кто-то еще, и огляделся в поисках говорившего.
Его отражение стояло у самой границы зеркала, сложив руки на груди, и смотрело на него недовольно.
- Ты должен выбрать одну из дверей, - заявило оно.
Как будто считало, что сам Дэн до этого не додумался.
Это выглядело довольно сюрреалистично, а еще походило на какой-нибудь фильм ужасов. Дэн напомнил себе, что все здесь – не по-настоящему, кашлянул и уверенно заявил:
- Я не буду выбирать дверь, не ознакомившись с критериями выбора.
- Что? – изумилось отражение.
- Я хочу знать, что означают эти надписи. Я должен проявить эти качества? Отказаться от них? Доказать, что обладаю ими? Продемонстрировать, что они мне чужды? Я не могу выбирать, не зная что от меня требуется.