- Хорошо, - согласился Дэн.
И в этот момент переговорник затрезвонил.
- Ох… - вскинулся Тамион. – Раэ же ничего не знает!
Радость матери, узнавшей, что ее сын свободен, была настолько искренней, что Дэн окончательно поверил, что отстраненность родителей была результатом недопонимания, а не равнодушия. Мама и впрямь обнимала его, гладила по голове, целовала при малейшей возможности, словно он был не взрослым шестнадцатилетним парнем, а годовалым малышом. И Дэн, вместо того, чтобы стесняться всех этих нежностей, купался в материнской ласке, которой столь долго был лишен.
Гинн Наиде не просто организовал его переезд – Дэну выделили отдельные апартаменты, роскошь которых не сравнить со скромным интерьером камеры, даже улучшенной.
Оглядевшись в новом жилище, Дэн покосился на директора:
- Вам это не кажется немного лицемерием? Переселять меня сюда прямиком из камеры?
- Дейнар, - гинн Наиде поморщился, - я не имел права селить осужденного в общежитие. Вердериан сожрал бы меня потрохами, если бы узнал о таком нарушении.
- Но вы и не собирались, - заметил Дэн. - Я ведь вам изначально не понравился.
Мужчина как-то смущенно хмыкнул и признался:
- Я бы не оставил тебя умирать. Это был первый порыв… в конце концов, у меня не было причин не верить Вердериану, а он назвал тебя преступником. Что я должен был подумать, увидев парня в полном Ограничителе? Но, заметь, я пошел тебе навстречу.
- И когда вы решили, что не такой уж я страшный преступник?
- После бомбы.
- Не после волны? – Дэн удивился.
- В истории с Отголоском я решил, что гинна Милшерри преувеличивает. Не стал бы преступник ее спасать. Волна… я счел это совпадением. Возможно, желанием спастись самому, но никак не спасти девушек. А бомба… я увидел, что ты не думаешь о собственном спасении. И почувствовал, какую боль тебе приходится терпеть. Тогда я понял, что это для преступника не типично. И усомнился в обвинении Вердериана. Если помнишь, я был готов переселить тебя уже тогда, несмотря на все сложности.
- Вы мне тоже сначала не понравились, - признался Дэн.
Гинн Наиде рассмеялся.
Группа восприняла появление преобразившегося Дэна гробовым молчанием. Его даже не сразу узнали, судя по шепоткам, разнесшимся по аудитории, когда он сел на привычное место. Только Эльза смотрела на него, раскрыв рот – Эвилейн наверняка ей все рассказала, и девушка пыталась соотнести его образ с привычным обликом осужденного.
Дэн только посмеялся мысленно. И оказался совершенно не готов к тому, что после занятий его окружат расспросами.
Он не собирался особо распространяться о случившемся и особенно не хотел, чтобы окружающие знали, что он – король. Потому что Дэн вовсе не чувствовал себя королем. И в целом титул был ему не нужен. Дэну не свойственно было честолюбие или жажда власти. А сила… у него не было возможности узнать, какова его собственная магическая сила, этому помешал Ограничитель. И теперь Дэн не мог сказать, есть ли разница.
Он вообще предпочел бы, чтобы его титул остался номинальным. А руководили бы магическим народом специально обученные люди.
К счастью, пока слухи не распространились, и о новом статусе Дэна никто не знал. И он рассчитывал, что так это и останется. Хватит с него и того, что он теперь – сын первого министра, нового героя Провинций.
На первом же обеде к нему снова подсел Иснериан, уже не спрашивая.
- Рад за тебя, - кивнув на чистые руки Дэна, сообщил Седерик. – Это было вообще несправедливо.
- Твой дед сохранил магию?
Иснериан покачал головой:
- Насколько я знаю, из всего совета магию сохранили двое или трое. Мой дед в их число не вошел. Я не думаю, что он был плохим. Он действительно верил, что действует во благо… только не понимал, чего. В своих глазах он себя оправдывал, но магии этого оказалось недостаточно, чтобы остаться.
- У него есть шанс исправиться и вернуть магию, - пожал плечами Дэн.
Он помнил советника Иснериана и его равнодушное согласие на полный Ограничитель и пожизненную тюрьму для невиновного. Поэтому его не было жаль.
- У всех есть, - Седерик усмехнулся. – Боюсь, мне до лабиринта тоже не удалось бы сохранить магию. Запершие нас там парни отчислены, за неимением магии.