- Эвилейн, - он вздохнул. – Но ведь ты можешь ошибаться. В оценке ситуации, в своих выводах… и не забывай, он угрожал тебе. Если это Источник – он приведет угрозу в действие.
Я нахмурилась и осведомилась:
- Так вас все устраивает? Источник вместо вашего сына? Он вам удобнее Дейнара?
- Нет, разумеется! – во взгляде мага полыхнул гнев. – Эвилейн… я все еще чувствую вину перед сыном. И потому все эти годы принимал как должное его отчуждение – он имеет на это право. Но это не значит, что меня все устраивает. Я смирился с выбором сына, но, если место моего сына занял кто-то другой, значит, это не выбор Дейнара. И я это так не оставлю. Но… пока речь идет о жизни Дейнара, я не имею права действовать необдуманно, понимаешь? Нельзя допустить, чтобы из-за сиюминутного порыва он пострадал или лишился шанса на спасение. Мы должны быть осторожны и действовать наверняка.
Конечно, все, что он говорил, было правильным. Но я не могла похвастаться подобным хладнокровием. Что, если Дейнар страдает? Он в плену много лет, и каждый день промедления лишает его свободы! Я так легко поверила в его предательство, даже не попытавшись выяснить, почему он это сделал. Была так обижена, что и не подумала, что он мог попасть в беду.
И теперь чувствовала вину. Да, спустя столько лет…
Вот почему такие разумные и правильные слова Тамиона Суотерри мне совсем не понравились. Но я кивнула:
- Я поняла вас. Я… буду осторожна.
- Надеюсь на твое благоразумие, Эвилейн, - вид у Тамиона стал озабоченным. – Я постараюсь решить эту проблему как можно скорее.
Мы договорились, что он свяжется со мной, как только разработает план по спасению Дейнара, и попрощались.
Поначалу я решила, что послушаю Тамиона и доверю ему судьбу Дейнара. Все же Тамион Суотерри – умный, расчетливый и талантливый маг, он гораздо опытнее меня и его знания куда обширнее моих. Но прошло несколько дней, и я усомнилась в правильности такого решения.
Отец Дейнара действительно умный маг. Мог ли он не заметить, что его сына подменили? Даже с учетом якобы разбитого сердца Дейнара? Ведь тот изменился кардинально, полностью поменял взгляды – а Тамион, в отличие от меня, знал об Источнике. И Дейнар как король для Тамиона удобен, позволяя заниматься столь лелеемой интеграцией магов в большой мир, не беспокоясь о Провинциях. Быть может, он и сам заключил сделку с Источником? И будет тянуть время, отговариваясь все новыми обстоятельствами? Ведь он совсем не выглядел удивленным, выслушав мой рассказ. Разве так реагируют обеспокоенные родители?
Или Источник угрожает ему. Все же не стоит подозревать Тамиона сразу в дурном, может, у него просто нет выбора.
Но у меня-то есть! И пусть это риск, но разве оно того не стоит? Проще всего сложить руки и ничего не делать, но ведь я все еще помню, как Дейнар рисковал собой, чтобы спасти меня. Пусть нас больше ничего не связывает, но я должна попытаться спасти его хотя бы в память о прошлом.
Осталось лишь придумать, как встретиться с королем.
Конечно, можно попробовать снова привлечь Иснериана, но мне не хотелось снова напрягать подругу. Да и неприятности им не нужны, а король вполне может узнать об их участии. К тому же король пригрозил мне смертью при следующей встрече, так что не стоит сталкиваться с ним якобы случайно. Я ведь хочу спасти Дейнара, а не увидеть его в последний раз.
Поэтому я подумала – и отправила королю письмо.
«Я знаю, что ты нарушил условия сделки, Источник".
Восемь слов, смысл которых мог понять только он, если я оказалась права. Если на троне настоящий Дейнар, он просто выкинет это послание. Иначе…
Эти восемь слов могут стать для меня смертным приговором. А могут спасти Дейнара. Но я отправила это послание без колебания. И стала ждать ответа.
К счастью, ожидание не затянулось, потому что я чувствовала себя, словно приговоренная, чья жизнь может закончится в любой момент.
И, получив приглашение на аудиенцию к королю, я ничуть не успокоилась. Только выдохнула – мой приговор отложен… и дата его оглашения значится в присланной мне королем бумаге.
О предстоящей аудиенции я не сказала никому. Ни родителям, ни подруге. Если этот день станет последним в моей жизни, никто не свяжет это с королем. Не то, чтобы я беспокоилась за его репутацию. Скорее, меня тревожило, не коснется ли моя опрометчивость тех, кто мне дорог. Я бы не хотела, чтобы пострадал кто-то еще.