Безликими коридорами Дэна вывели из здания, чтобы усадить в знакомый тюремный автомобиль. Конвоиры уселись рядом, и машина поехала.
Из забранного решеткой маленького окошка можно было наблюдать за дорогой, но сил на это у Дэна не нашлось. Они все уходили на то, чтобы оставаться в сознании и не стонать от боли; наручники, тревожащие свежие раны, тоже не добавляли комфорта от поездки. Хотя о каком комфорте может идти речь, если руки ему сковали за спиной?
Все вокруг хотели, чтобы он страдал. Поэтому Дэн покрепче стиснул зубы и терпел, ничем не показывая, как ему плохо.
Ехали долго, и в какой-то момент парень понял, что в машине ощутимо похолодало. Вначале себе не поверив, Дэн все же выглянул в окно и увидел зимний пейзаж. Затеплилась надежда, что его все-таки вернут домой, пусть даже клейменного. Но сколько он не вглядывался в маленькое окошко автомобиля, знакомых мест так и не увидел. А холод между тем становился все сильнее, и куртка с коротким рукавом от него совершенно не спасала. Он ведь даже руками себя обхватить не мог, чтобы сохранить хоть немного тепла. Его конвоиры достали из-под сидений теплые куртки, но исключительно для себя, о парне никто из них и не подумал. Впрочем, холод немного притупил боль, что в какой-то мере смирило Дэна с ситуацией. Вот только теплее от этого не становилось, и он мрачно думал, как долго еще ехать, и чем ему грозит гипотермия. На его счастье, поездка не затянулась, и все же из машины он выходил, порядком закоченев.
Дрожа от холода, он торопливо шел к зданию, куда его вели конвоиры – температура на улице была явно минусовая, и его роба ничуть не защищала от мороза. Но все же он успел коротко осмотреться и убедился, что больше не в тюрьме.
Никаких заборов в пределах видимости – только припорошенный снегом парк, хотя автомобиль вроде как проезжал ворота. Здание – такое же роскошное, как особняк Вердериана, только еще больше. И никого.
Впрочем, осматривался Дэн не очень внимательно, стремясь побыстрее очутиться в тепле. А потому для него стало неприятным сюрпризом, когда в кабинете, куда его привели, наряду с незнакомым мужчиной оказался и Вердериан собственной персоной.
- Это он и есть? – недружелюбно осведомился незнакомец.
- Увы. Ваш новый студент, - скорбно подтвердил глава совета.
- Все же я не уверен, что другим студентам понравится подобное соседство. Совет точно уверен, что это необходимо?
- Точно, - аж прорычал Вердериан. – Но это не значит, что с ним следует церемониться. Этот мальчишка – преступник, и обращаться с ним следует соответствующе. Гинн Наиде, я оставил вам все необходимые инструкции. Надеюсь, проблем здесь не будет.
С этими словами маг встал и направился к двери. Конвоиры, все так же стоявшие подле Дэна, чуть отступили, давая ему возможность пройти мимо, и Вердериан презрительно бросил напоследок:
- Не рассчитывай на улучшение своей участи. Ты вернешься в тюрьму, как только обучишься контролировать свою силу. И вам, гинн Наиде, стоит по возможности ускорить этот процесс.
Конвоиры вышли следом за Вердерианом, и Дэн остался наедине с незнакомцем со странной фамилией Наиде. Или именем? Он совершенно не ориентировался в реалиях этого непонятного мира, в реальность которого приходилось верить после всего, что с ним уже случилось.
- Мне здесь проблемы не нужны, мальчик, - хмуро заявил мужчина. – Как директор гимназии, я предприму все возможные меры, чтобы оградить студентов от твоего тлетворного влияния. И даже не надейся, что сумеешь сбежать.
- Я и не собирался, - честно признался Дэн.
По крайней мере, в ближайшем будущем. Пока он не поймет, как вернуться в нормальный мир, пытаться сбежать бессмысленно. Его быстро найдут по клейму на руках и яркой приметной одежде.
Директор окинул его неприязненным взглядом и велел:
- Следуй за мной.
- Наручники не снимете? – осведомился парень.
Ходить по незнакомым местам со скованными за спиной руками было определенно небезопасно, к тому же наручники задевали свежие раны, причиняя дополнительную боль. Дэн немного отогрелся и уже не дрожал, но самочувствие его заметно ухудшилось.
Криоанестезия больше не работала.
- Еще чего, - нахмурился гинн Наиде.