Он ничего не знал о своих родителях – только то, что слышал от разных людей в последнее время. Его отца называли исчадьем, проклинали и ненавидели, он развязал войну, в которой погибли множество магов… это все. Почему он так поступил, чего добивался, каким был человеком – этого Дэну никто не объяснил.
- Просто гинн Наиде не имеет права отказать тебе в обучении, а директора других гимназий – имеют. Как бы шанс искупить вину за то, что не доглядел за одним из учеников, - Фауше усмехнулся. – Вот только доглядывать за Тамионом нужды не было, отличный был ученик, старательный, талантливый.
- А… моя мама? – Дэн даже имени ее не знал.
И не был уверен, что библиотекарь сможет ответить на его вопрос.
- Раэсса? Сильная была, талантливая. Вот их друг у другу и притянуло, учились-то вместе.
- Мама тоже училась здесь? – он изумился.
- Да. Красивая была пара… поженились сразу, как учебу закончили. Сиди здесь, я все, что нужно, принесу.
За разговором они успели добраться до библиотеки, и Фауше устроил Дэна в читальном зале, сам отправившись за обещанными книгами. А парень задумался.
Выходит, его родители были женаты, и притом – по любви. Но почему его отец пожертвовал женой? Ради каких амбиций? Зачем развязывать войну, не обезопасив свою семью? Ладно бы, окажись Дэн случайным ребенком от безразличной женщины, тогда понятно было бы пренебрежение их судьбою. Но, если верить библиотекарю – а врать тому точно нужды нет – все кажется очень странным.
- Вот, этого должно хватить на первое время, - Фауше выгрузил перед ним внушительную стопку книг. – И советую обратиться к гинну Аусверри. Он преподает защитную магию, и это тебе ох как пригодится. Осужденный, да еще Суотерри – легко тебе не будет.
- Спасибо, - искренне поблагодарил старика Дэн.
Библиотекарь стал первым человеком в этом безумном мире, который отнесся к нему по-человечески, пусть и не сразу. Вот только времени на сантименты у парня не было, и он взялся за книги, памятуя, что должен успеть вернуться в камеру до семи. Хотя даже думать об этом было мерзко, но ослушаться директора он пока не мог. Судя по всему, в наказаниях в мире магии разбирались хорошо.
Хотелось узнать все и сразу, поэтому Дэн перескакивал от одной книге к другой, хватая поверхностные сведения, чтобы утолить первый информационный голод. Интересного оказалось много.
Дэн выяснил, что мир, в который он попал, носит незамысловатое название Провинции. Мир магический, созданный с помощью магии много веков назад, правит тут совет – что, в принципе, он уже и так знал – но при этом каждый придворный управляет своей провинцией, коих, как можно догадаться, ровно девятнадцать. При этом количество проживающих в Провинциях магов не так, чтобы очень велико, на каждую – по несколько тысяч, так что места всем хватает. Мир искусственный, поэтому, хотя календарный год во всех провинциях един и дублирует григорианский, времена года везде разнятся.
Как ни странно, говорят в провинциях на разных языках, но языковой проблемы нет, так как при пересечении границы любой провинции мгновенно усваивается тот язык, на котором в ней говорят. С чтением еще проще – все книги зачарованы так, чтобы подстраиваться под восприятие читателя. Как это работает, Дэн решил выяснить позднее, но такую магию оценил. Без книг он бы ничего не выяснил.
Как оказалось, магия бывает не только вредоносной.
Любопытство заставило его ознакомиться с образовательной системой Провинций. И знакомство оказалось весьма полезным, потому что от привычной она отличалась довольно сильно. Дети магов обучались в школах – аналогах большого мира – до шестнадцати, когда обычно случался первый всплеск, то есть проявлялась их магия. После этого дети переходили в гимназии, где обучались еще пять лет. В отличии от реального мира, гимназии не являлись средними школами, скорее, представляли собой что-то вроде колледжа, и с третьего курса предполагали обучение какой-либо профессии. После гимназии можно было продолжить обучение в академии по выбранной специальности или устроиться на работу.
- Или вернуться в тюрьму, - пробормотал Дэн, прочитав об альтернативах выпускников.
Но главным отличием от обычных школ большого мира являлась организация учебного процесса. Учебный год в Провинциях начинался почему-то с первого марта и делился на три равных триместра, разделенных месячными каникулами – в июне, октябре и феврале. И, если поначалу такое разделение показалось Дэну странным – два из трех каникульных месяцев выпадали на осень и зиму, то позднее, ознакомившись со сменой времен года в Провинциях, он понял, что никакого неудобства такой график не вызывает. В этом мире в любой месяц есть хотя бы одна провинция, где царит лето.