И ведь не виноват в этом Дейнар Суотерри, но он послужит катализатором…
Я был далек от политики, пока не встретил Тэсси. Она – ярая противница Совета, именно она на многое раскрыла мне глаза. И я знал, что если она узнает о Дейнаре – миру конец.
Во всех смыслах. Эта потрясающая женщина своего не упустит, но в этом вопросе я ее поддержать не могу. Поэтому в тот день я решил молчать о мальчишке. И где-то в глубине души надеялся, что он передумает, что откажется терпеть боль и избавит меня от необходимости скрывать что-то от любимой.
Но, разумеется, тогда я еще плохо знал парня.
Он явился в мой кабинет на следующий день. Его руки все еще были плохи – Ограничитель оставил глубокие раны магу, посмевшему заклинать, но Дейнар был полон решимости продолжить обучение. Отложить до полного заживления он отказался, и я, напомнив себе, что это его жизнь и его выбор, со вздохом взялся за обучение, предварительно использовав на нем ледяные браслеты, чтобы минимизировать ущерб.
Каменную кожу он сумел воспроизвести сам, без моей помощи. И это был поразительный прогресс, обычно первое заклинание ученики осваивают две-три недели. Досадно видеть такие способности и понимать, что они никогда не разовьются. Простые заклинания – предел осужденного с полным Ограничителем.
Какой потенциал пропадает!
Несмотря на постоянную боль, Суотерри учился старательно, схватывая все буквально на лету. Учить такого было бы одним удовольствием, но я не мог игнорировать страдания мальчишки.
И это было еще одной проблемой. Я просто не хотел причинять ему боль. Потому что Дейнар Суотерри оказался отличным парнем, несмотря на весь свой хулиганский вид.
Невольно я ждал подвоха – грубости, хамства, глупости, подросткового максимализма – всего того, что меня раздражает в учениках, ощутивших вседозволенность. Первые успехи в магии многим сносят крышу, вытаскивая на поверхность все плохое, тщательно удерживаемое в детстве страхом наказания. В гимназии тоже могут наказать – но проступок должен быть очень серьезным. Но пока до подростков дойдет, что все проблемы начинаются с малого! Вот и приходится проявлять бесконечное терпение. И за три года я почти привык.
Но Дейнар оказался другим. Ему не кружил голову успех, к магии он относился только как к инструменту, ничуть не гордясь своими силой и талантом. Быть может, потому что каждое заклинание давалось ему болью; но наблюдая за этим целеустремленным, спокойным, совершенно неконфликтным юношей, я все меньше понимал, почему его обрекли на полный Ограничитель. Я просто не мог представить Дейнара совершающим преступление. Любое.
Наверное, именно поэтому меня и задела проявленная им безответственность.
Это было на пятый день нашего знакомства. Я привычно ждал ученика к началу занятия, но в положенное время Дейнар не появился.
Не пришел он ни через пять минут, ни через десять. Я начал злиться, сознательно накручивая себя. Как смеет какой-то осужденный, с которым я занимаюсь из милости, игнорировать мои занятия? Я трачу на него время, которое мне никто не оплачивает, беспокоюсь об этой ходячей проблеме, а он считает возможным пропускать уроки, о которых сам же слезно просил!
Разумеется, когда спустя полчаса запыхавшийся мальчишка залетел в кабинет, я был в ярости. И мне стоило определенных трудов ее сдерживать.
- Простите, гинн Аусверри, я опоздал, этого больше не повторится! – выпалил он на одном дыхании.
- Интересно, чем же это ты был так занят? – сейчас каникулы, и у парня просто нет других занятий, кроме моих.
А значит, он развлекался, пока я его ждал.
- Гинн Плейне отказался меня отпустить, я пытался объяснить ему, что вы меня ждете…
- Значит, слово гинна Плейне для тебя важнее, чем занятия со мной? – холодно осведомился я.
- Такое больше не повторится… - расстроенно ответил парень.
Я протянул ему лист бумаги и ручку:
- Пиши объяснительную.
Меня переполнял гнев. Предпочесть общество хозяйственника занятиям по магической защите! Да если бы Суотерри только упомянул, что я его жду – Плейне отпустил бы его без вопросов! Чем они там занимались? Чем вообще можно заниматься студенту в обществе хозяйственника?!