Никому, кроме Дейнара. Я уверился, что эту штуку она создавала специально для него, такой ненавистью фонил артефакт. А на вид да, совершенно безобидное писчее перо глубокого черного цвета.
- Гинна Саэле, - я заключил артефакт в сферу безопасности. – Я предлагаю вам сделку. Перо останется вашей тайной, и я уничтожу его, как только вы выполните мои условия.
- Какие условия?
- Сейчас вы составляете уведомление о наказании Суотерри, а затем пишете заявление на увольнение по собственному желанию, поскольку не справляетесь со своими обязанностями. Вы одержимы местью ребенку, который не имеет никакого отношения к вашей потере. Это непрофессионально. Вам лучше найти работу в другой гимназии.
- Он – сын Исчадья! Того, кто виноват…
- Ему был год, когда завершилась война, - перебил я. – При всем желании он ни на что не мог повлиять. И вымещать на нем злобу – низко и недостойно порядочной магессы. Вы принимаете мои условия? Или я отправляю артефакт страже.
Пауза затягивалась, и гинна Саэле сверлила меня злым взглядом, в котором не было ни капли раскаяния.
- Принимаю, - процедила она наконец.
Я проследил, как она заполняет обе бумаги, а затем на них появляется виза директората. Копии отправились адресатам, а оригиналы я забрал себе, чтобы эта безумная ничего с ними не сделала.
- Моя часть сделки, - кивнул я и произвел аннигиляцию артефакта.
- Вы еще пожалеете, гинн Аусверри, - пообещала она мне. – Однажды этот поганец пойдет по стопам отца и погубит наш мир. Вот тогда вы вспомните обо мне и пожалеете, что не дали мне закончить начатое! Я бы навсегда отбила у него желание кому-либо вредить!
- Он никому не вредит, гинна Саэле, - я вздохнул.
- Скажите это тем несчастным, кого он уже убил!
- Дейнар никого не убил, - спокойно возразил я.
Я не поленился и просмотрел криминальные сводки за последние два – на всякий случай – года. И даже не удивился, не обнаружив громких убийств, которые можно было бы связать с юным Суотерри.
Может, он и преступил закон, но ничем непростительным себя не запятнал.
- У него полный Ограничитель! Конечно, он убийца!
Да, Совет знал, что делал, желая отвратить от парня вообще всех. Кто в своем уме будет помогать убийце? И кому придет в голову, что столь жестокое наказание совет применил к невиновному? А учитывая, что он – сын Исчадья, всеми ненавидимого…
- Это не так, - твердо ответил я. – Ситуация с Дейнаром далеко не столь однозначная, как вы для себя решили. Но теперь это не ваша проблема. И я советую вам забыть о мальчишке. Ему и без вас непросто живется.
- Я рада. Надеюсь, гинн Наиде создаст для него максимально невыносимые условия. И на вашем месте я бы не стала столь рьяно защищать поганца. Это может вам аукнуться, гинн Аусверри!
- Это больше не ваше дело, - повторил я и оставил ее в одиночестве.
Больше старая стерва не представляет угрозу Дейнару. Наиде, конечно, удивится и попробует ее отговорить, но она не посмеет остаться.
Слепок артефакта по-прежнему у меня, и она понимает, что я его обязательно использую при необходимости.
Гинна Саэле не посмеет нарушить договор и уйдет из гимназии.
Об этом можно не беспокоиться.
И я поспешил к гинну Плейне.
- Наказан был, значит? – хозяйственник внимательно изучил уведомление. – Сутки в пыточной… пыточную уже много лет не использовали. Гинну Наиде стоит присмотреться к гинне Саэле, с такими замашками преподаватель может быть опасен.
- Она увольняется, - сообщил я. – Вы же не станете наказывать Суотерри за то, что он был наказан преподавателем?
Плейне гулко хохотнул:
- Ишь, какой обеспокоенный. Тебе-то какое дело до парнишки, а, Аусверри?
- Он мой ученик, - твердо ответил я.
- Даже так? – гинн Плейне удивился и хмыкнул: - Да не накажу я его. Уважительная же причина.
Я кивнул, успокаиваясь. С этой стороны Дейнару больше ничего не грозит, а преподаватели увидят уведомление сами. Выходка Саэле не должна отразиться на Дейнаре.
Осталось только поговорить с директором. И легким этот разговор точно не будет.