- По совести… - задумчиво повторил Аусверри. – Неплохая позиция.
Он замолчал, и Дэн не решился прервать тишину.
Гинн Аусверри оставался единственным человеком в Провинциях, с кем Дэн мог просто поговорить. И он не хотел терять эту возможность, утомив собеседника в первом же разговоре, не касающемся учебы. И без того Дэну было над чем подумать. Об отце, о странной магии Провинций и не менее странной логике ее жителей. Он смотрел, как темнеет небо, как появляются звезды – не одинокими огоньками, как в реальном мире, а целой россыпью, одинаково яркие.
Иллюзия, как и весь этот мир.
И только боль, не оставляющая Дэна, напоминала, что даже иллюзии могут быть реальны.
- Я, пожалуй, пойду, - сообщил он, когда окончательно стемнело.
- Да… - немного рассеянно откликнулся Аусверри, целиком погруженный в собственные мысли.
Попрощавшись с преподавателем, Дэн ушел, не дожидаясь ответа.
История с отголоском еще долго оставалась главной темой обсуждения в гимназии. Тем более, что школу не покидали стражи и непонятные маги, шныряющие между студентами. Определенно, проводилось расследование, но ни его ход, ни результаты широкой общественности не предъявлялись. По крайней мере, в разговорах, которые слышал Дэн, не было ничего, кроме слухов. Как и в периодике, ему доступной.
А затем в гимназии, чтобы прекратить распространение нелепых слухов, объявили день открытых дверей.
Обеспокоенные родственники, уверенные, что дети что-то от них скрывают, толпами хлынули в гимназию, заглядывая буквально в каждый доступный уголок, чтобы убедиться, что опасности больше нет. Наблюдать за чужими семьями у Дэна желания не было, поэтому он взялся за поручение хозяйственника привести в порядок дорожки парка.
Весна все-таки добралась до этой провинции, снег почти растаял, и находиться на улице Дэну стало комфортно. Зато из-под снега вылез разнообразный мусор, убрать который Дэну и поручили.
Ему было не в тягость.
Дэн никогда не считал чем-то унизительным физический труд, поэтому поручения гинна Плейне его никогда не напрягали. И, если поначалу хозяйственник гимназии старался давать ему максимально неблагодарную работу, то со временем смягчился и невозможного не требовал. Видел старательность и безотказность мальчишки и постепенно избавлялся от первоначальной неприязни.
Дэн это ценил, а потому старался еще усерднее. В его положении хорошее отношение – это почти роскошь, и терять его из-за лени было глупо.
Он почти закончил работу, когда столкнулся с Рэйчем и Крейном. Олли с ними не было – видимо, матушка от себя не отпустила.
- Ты прям на своем месте сейчас, - глумливо заметил Рэйч.
- Это не твое дело, - пожал плечами Дэн.
- Мне не нравится, что ты находишься среди нас. И я намерен это исправить! – заявил парень.
Он взмахнул рукой, что-то бросая в Дэна, и в этот самый момент за спиной осужденного раздался звонкий голосок:
- Крейн!
Дэн успел увернуться от летящего в него предмета, краем глаза заметил несущуюся в их сторону девочку, а затем мир поглотила ослепительно-яркая вспышка. Тугой ветер толкнул парня в грудь, заставив пошатнуться, а когда свет погас, Дэн обнаружил, что находится не во дворе гимназии.
Вокруг него раскинулись густые джунгли. И в этих джунглях он оказался не один.
- Ты кто? – испуганно спросила девочка – та самая, что бежала к Крейну.
- Я – Дэн, - спокойно ответил он.
Но это спокойствие далось ему нелегко. В голове роились панические мысли, и удержать страх под контролем стоило огромных усилий. И, окажись он в одиночестве – ударился бы в панику.
Что произошло? Где он? Как сюда попал? Как выбираться? Что его ждет по возвращению в гимназию? Не обвинят ли его в побеге? Да и сможет ли он вернуться?
Навыков выживания в дикой природе у Дэна практически не было. В детдоме ему доводилось бывать в походах, так что костер разжечь он умел, так же как ориентироваться на местности. Но и только. Ни отличить съедобные растения от несъедобных, ни построить убежище из подручных материалов, ни охотиться он бы не смог. Тем более в Провинциях.