И мне неожиданно пришло в голову – а если маг невиновен, а достаточных доказательств этому нет? Сколько осужденных в магической тюрьме сидят без вины?
И, что странно, среди найденных мной случаев оговоров нет ни одного осужденного с лояльной Совету фамилией.
Заставляет задуматься…
Но ведь Совет не посмел бы превышать полномочия только для того, чтобы избавиться от неугодных? Это же произвол, терпеть такое общество бы не стало. Просто на Совет после упразднения министерства магии было возложено столько обязанностей, что ошибки неизбежны. В конце концов, Девятнадцать придворных – тоже маги, и могут ошибаться, как любой из нас.
Например, считать противников Совета склонными и к другим преступлениям. И потому верить свидетельствам, пока не будут обнаружены доказательства противного.
Будь иначе, невинно осужденных бы не оправдывали, верно?
Эльза была потрясена не меньше меня, когда узнала о результатах моих исследований. Ей тоже не приходило в голову, что система правосудия в Провинциях может быть настолько несовершенной. Но для нашего плана эти сведения были в самый раз.
Но привести план в исполнение мы не успели. В День открытых дверей, устроенных нашей гимназией через неделю после злополучного бала, Суотерри сбежал, похитив маленькую девочку – сестру Крейна.
Меня это известие, со скоростью пожара распространившееся по гимназии, потрясло. Вопиющая дерзость – сбежать из гимназии, полной стражей, да еще и прихватить с собой невинного ребенка! Зачем она ему? Что он замыслил? Какое злодейство намерен совершить?
За девочку было страшно. И стало еще страшнее, когда поднятые по тревоге стражи не сумели обнаружить следы осужденного и его заложницы в пределах провинции.
Каким-то образом осужденный преодолел границу и затерялся в Провинциях. И, чем больше времени займут его поиски, тем меньше шансов у малышки.
- И что теперь? – огорошила меня Эльза вопросом. – Приступать к завершающей части плана? А то предварительную работу я уже провела…
- Эльзи, о чем ты? Он сбежал, похитив ребенка, какой план?
- Мне кажется, это наоборот нам на руку сыграет, - пожала она плечами. – Как только выяснится правда.
- Какая правда? – уставилась я на нее, как на сумасшедшую.
- Эвви, - в голосе Эльзы прозвучало осуждение. – Только не говори, что ты поверила в эту чушь насчет побега и похищения.
- Почему – чушь?
- Потому что он никак не мог этого сделать. При наличии Ограничителя самостоятельно открыть портал невозможно, даже если он каким-то образом освоил это заклинание. А для артефакта нужны деньги. Ты же помнишь, что Суотерри – нищий?
- Он мог украсть…
- Где? В гимназии? И чтобы никто не заметил? Не смеши меня.
Я смотрела на подругу недоверчиво. Обычно голосом разума выступала я, а склонной к импульсивным суждениям всегда оставалась Эльза. Так почему в этой ситуации я столь полно и безоговорочно поверила общему мнению? Почему сочла, что Суотерри непременно виновен? При том, что он спас мне жизнь – бескорыстно, я решила, что он непременно отнимет жизнь другой девочки – ребенка?
- Но тогда… как так получилось, что он пропал? И девочка вместе с ним? – беспомощно спросила я.
- Откуда я знаю? – пожала та плечами. – Найдутся – расскажут. Наверное, после возвращения и продолжу нашу кампанию. Согласна?
Собственно, возразить мне оказалось нечего, поэтому я не слишком уверенно кивнула.
Вина Суотерри казалась очевидной. Он осужденный, уже совершал магические преступления, имеет мотив для бегства и вполне мог прихватить с собой заложника. Но и Эльза права – возможностей для использования портала у него просто нет. И это очевидно любому, кто посмотрит на произошедшее хоть сколько-нибудь непредвзято.
Конечно, есть возможность, что бегство ему организовали, но тогда возникает вопрос – кто и зачем? Да и Суотерри не дурак соглашаться на подобное, он же должен понимать, что в Провинциях ему не спрятаться. Может, его переправили в большой мир? Но тогда зачем ему девочка?
Во всем этом было что-то неправильное, однако никакие размышления не помогли мне разобраться в произошедшем. И я в конце концов последовала совету подруги – бросила строить предположения, решив дождаться, когда беглеца найдут. В том, что это рано или поздно произойдет, я не сомневалась. Вот только даже не предполагала, что «рано» наступит уже на следующий день.