Возвращение Суотерри наблюдала вся гимназия, когда стражи через главные ворота внесли тело в приметной ярко-оранжевой робе. Я даже успела испугаться, что Суотерри мертв, но по зрелому размышлению поняла, что в этом случае его бы не доставили в гимназию. Так что он жив, но без сознания… Интересно, почему? Сопротивлялся при захвате?
И снова вся гимназия гудела, обсуждая осужденного, но что произошло, не знал толком никто – вплоть до следующего утра, когда во всех новостях появилось интервью с Лилиаш Лауверри – сестрой Крейна, той самой похищенной девочкой.
Разумеется, я следила за новостями. Но поверить в рассказ малышки оказалось сложно, потому что она утверждала, что перемещение через портал оказалось несчастливой случайностью – как для нее, так и для Суотерри, который вовсе не похищал ее, а наоборот, защищал, пока они не выбрались к магам.
Лилиаш рассказывала так эмоционально, что я невольно усомнилась в ее правдивости. Джунгли Восьмой провинции? Отголосок? Бегство вплавь по реке и ночь в диком лесу под открытым небом? Заклинание портала, которое использовал приятель ее брата? Даже по отдельности это вызывало подозрения, а уж все вместе…
Но, если сказанное девочкой - правда, то Суотерри действительно ни в чем не виноват, и точно такая же жертва обстоятельств, как и Лилиаш.
И в сомнениях оказалась не я одна. Неудовлетворенное любопытство росло, ширилось – и вылилось на гинна Аусверри, как единственного преподавателя, с которым можно обсудить и внеурочные темы.
- Гинн Аусверри, а правда, что Суотерри не виноват в похищении? – само собой, первой любопытство не сдержала Эльза, заодно стараясь привлечь внимание своего героя.
Преподаватель по защитной магии внимательно посмотрел на нее и едва заметно пожал плечами:
- Это решит комиссия по данному делу после допроса гинна Суотерри.
- Вы думаете, он просто запугал девочку?
- Гинну Лауверри осмотрели лекари, никаких признаков насилия обнаружено не было. Ни морального, ни физического. Но степень его вины выяснится, когда он сможет дать показания. Впрочем, я полагаю, что они не будут сильно отличаться от показаний гинны Лауверри. И, раз уж об этом зашел разговор… На стресс можно списать многое, но спустя какое-то время увиденное обычно переосмысливается. Поэтому, пока есть такая возможность, советую свидетелям еще раз подумать и передать следователям объективную информацию.
Смотрел он при этом на Рэйча.
Я мимолетно подумала, что Рэйч при случае вполне мог очернить Суотерри. Но едва ли он будет настаивать на ложном свидетельстве, не совсем ведь дурак.
- А если выяснится, что он виновен? – спросила я. – Что с ним сделают?
- Ничего, - спокойно ответил Аусверри. – Он и так уже приговорен к высшей мере.
- А разве его не должны упечь в тюрьму? – поинтересовался сердитый Рэйч.
- Только после окончания гимназии, - отметил преподаватель.
В аудитории воцарилась почти мертвая тишина. Потому что мы все поняли, что это означает – Суотерри может творить, что угодно, и ему ничего за это не будет. Он уже наказан, и ничего более страшного ему не грозит. Будь он в тюрьме, это не имело бы значения, но сейчас он находится среди нормальных магов… пока еще беззащитных магов.
Я вспомнила, как мне было страшно, когда я впервые узнала, кто будет среди нас учиться.
- Но зачем ему заканчивать гимназию? – голос прозвучал так слабо, что я не поняла, кому он принадлежал.
- Потому что каждый маг обязан закончить гимназию, - напомнил Аусверри и коротко вздохнул: - Это ведь очевидные вещи. Полный Ограничитель – высшая мера. Завершение обучения – обязательно. Неужели никому из вас не приходила в голову мысль о том, что гинну Суотерри уже нечего бояться?
- Значит, бояться нужно нам? – осведомился зло Рэйч.
- Нет, - неожиданно прозвучал ответ преподавателя. – Я думаю, бояться вам нечего. Во-первых, наказать его все равно могут, ту же порку никто не отменял. А во-вторых, этот юноша не опасен.