- Рассчитываю на это, - прозвучало угрожающе, но я не обратил внимания и отключился.
Тэсси права – Суотерри нуждался в осмотре нормального лекаря, но возможности такой не имел. Сейчас я - единственный, кто мог ему помочь, и оставалось надеяться, что я не ошибся с диагнозом.
В любом случае, заклинание Тэсси не повредит. Главное, все сделать правильно.
Я завершил заклинание, когда мне пришло сообщение о доставке. Тэсси позаботилась прислать микстуры, ускоряющие выздоровление.
Меня кольнула совесть за то, что я утаиваю от нее важную информацию. Если отставить в сторону последствия для всего мира магов, по сути, я втягиваю ее в преступление. Она помогает лечить того, кого лечить запретил совет. А учитывая ее серебряный браслет, это может отразиться на ней крайне нехорошо.
Но я не мог не втягивать свою девушку в это дело, потому что других столь же надежных знакомых целителей у меня нет. А Суотерри нуждается в помощи.
Даже несмотря на все те проблемы, которые могут из-за него возникнуть. И мне еще предстоит как-то объяснить Тэссе, в чем дело, не спровоцировав конец мира.
Но, глядя, как выравнивается дыхание парня, а его обморок переходит в спокойный сон, я ни о чем не жалел. Мальчишке и так досталось от жизни.
Осторожно, чтобы не разбудить, я влил в него восстанавливающую микстуру и сонное зелье. Во сне исцеление пройдет легче, а микстура избавит от голода. И, смазывая его руки мазью от ожогов, я думал о том, откуда у этого мальчика такая сила духа? Что позволяет ему не сдаться, не опустить руки, смиряясь, а упорно, через боль, продолжать обучаться тому, что он никогда не сможет освоить? В Провинциях к нему отнеслись жестоко, но его характер был сформирован в большом мире. Была ли его жизнь и там нелегкой? Или это врожденное свойство характера? Его отец был неординарной личностью, пусть и злодеем. Унаследовал ли Дейнар эту неординарность? Насколько сильно он похож на отца?
Я вздохнул и аккуратно коснулся его лба. Температура спала, и я, поправив одеяло, оставил мальчика одного.
Суотерри или нет – сейчас он был просто ребенком, нуждающимся в заботе.
На следующее утро все новости пестрели интервью с Лилиаш. Разумеется, я ознакомился с несколькими вариантами и, несмотря на мое недоумение, удивлен не был. Отголосок мог возникнуть из-за портала: все же перенос двоих аж в Восьмую провинцию потребовал немалой мощи. Порталы обычно используются на территории одной провинции, именно потому, что иное чревато. И поведение Суотерри, спасшего девочку, для него было совершенно нормальным. И причина болезни понятна – купание в ледяной реке… хотя странно, что девочка не заболела. А вот недоумение вызвала подача материала. Нигде не упоминалось имя Дейнара. Везде фигурировал "опасный осужденный", и его появление в гимназии не объяснялось никак. Судить по новостям – некто осужденный сбежал с заложницей со двора гимназии, где незадолго до этого появился Отголосок. Нормальная ситуация, чего уж там. Осужденного нашли, девочка утверждает, что похищения не было, что она стала жертвой шутки родного брата – точнее, его приятеля, что осужденный вывел ее к магам, по пути спасая от Отголоска. Все. Остальное читателей словно бы и не должно интересовать.
Кто этот осужденный? Как оказался в гимназии? Что это за шутка, из-за которой на свободе оказался опасный преступник? И ни одного ответа на столь очевидные вопросы.
Словно репортерам вдруг позакрывали рты.
Если это сделал совет, то почему они так не хотят огласки? Если не вдаваться в подробности… может, именно этого и боятся? Что кто-то раскопает подробности, и общество возмутится?
Определенно, Вердериану следовало оставить Дейнара в большом мире.
Увы, то, что было очевидно мне, остальным таковым не казалось. На всех занятиях в этот день меня спрашивали об одном и том же – виновен ли Суотерри. Не потому, что я что-то знал; просто я единственный из преподавателей, кто мог с ними об этом поговорить. И всем я отвечал ровно то, что думаю. Лишь среди первокурсников позволил себе дать совет мальчишкам, которые свидетельствовали против Суотерри. Клевета – это серьезный проступок, и мне не хотелось, чтобы они по глупости портили себе жизнь.
Я до последнего не верил, что они причастны.
Директор позвал меня на допрос Суотерри, как заинтересованное лицо. К интервью Лилиаш он отнесся довольно скептически, однако пообещал, что парня выслушает беспристрастно.