-Ой, да ладно вам док. Не драматизируйте. Ботаники и, всякие умные гики никогда не переведутся.
Как оказалось сегодня им предстояло занимать ложе одним, поэтому Арий нацелил глаз на ближайшую вазу с виноградом, стоящих на столах между сиденьями, и потихоньку подъедал халявную сладость, пока никто не видит.
Вдруг раздалось низкое гудение медных труб. Все вокруг заполнил шум кричащей толпы. И вот Арий впервые в жизни увидел человека, которому принадлежал и душой и телом, который мог отправить его на смерть, и ничего он бы с этим не смог бы поделать. Речь шла об Императоре Константине III. Зараженный общими эмоциями он начал кричать вместе с толпой.
-Константин! Константин! Константин!
В отражении волшебного зеркала можно было увидеть монарха, как будто он стоит рядом. Восторженно уставившись в него Арий на мгновение забыл как дышать. Копия императора приветственно подняла руки вызвав еще больший рев с трибун.
- Смотри док, это же сама принцесса Роза, - голос Ария аж захлебывался от эмоций, когда в зеркале появилось отражение прекрасной дочки Императора.
- Ты там поспокойнее... Поспокойнее... - глядя как Арий пожирает взглядом фигуру самой знатной девушки его возраста, хихикнул Тамберг, - а то потом от сиденья не отклеим.
Бросив негодующий взгляд на доктора и густо покраснев, мальчик сделал вид, что больше его не слышит. А сам в это время жадно смотрел в зеркало. К этому времени все места на королевской ложе были заняты и появилась возможность разглядеть все лица венценосных особ.
- И что нашли девчонки в этом принце Акселе? Заурядная внешность, дрыщеват, вот только эти надушенные локоны волос морочат всем голову, - недовольно бурча под нос, Арий пощупал свой бицепс и снова посмотрел на наследника имперского престола. К несчастью фигура Акселя была куда лучше.
Зазвучала торжественная речь, эхом разнесшаяся по всей арене. Голос Константина внушал уверенность в завтрашнем дне, и, буквально, требовал внимания. В ней звучали слова приветствия и поздравления с очередной годовщиной окончания Сумрачного дня. Арий не очень любил историю, но рассказы про невероятные сражения вампиров, оборотней и крестоносцев заставляли его слушать раскрыв рот.
Закончилась речь представлением особых гостей. Первыми оказались уже знакомые ему посланцы из Валейсии. При взгляде на безликие маски Арию вспомнилась их последняя встреча. Холод опять начал растекаться по конечностям, а сердце участило ритм. Для того чтобы придти в себя ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов.
«Ничего скоро они отсюда уедут и все это забудется как кошмарный сон.»
Вторыми оказались посланники Лесного королевства, легендарные эльфы, окруженные туманами мифов и легенд настолько густо, что нельзя уже было отличить правду от вымысла. Тут в зеркале появился образ леди Ирелии Эланор, посланницы Мирового Совета. Наверное это было самое прекрасное что Арий видел в своей жизни. Нечеловеческой красоты изящные черты лица заставили сердце пропустить несколько ударов. Изумрудные глаза ярко сияли, а заплетенные в невероятную прическу золотые волосы блестели и переливались, словно струи водопада из солнечных лучей. Голова была увенчана диадемой с крупным бриллиантом посередине.
Заметив что доктор Тамберг тоже не дыша уставился в зеркало, Арий не смог удержаться от подкола и ехидно произнес:
- Похоже сиденья унесем сегодня мы вдвоем.
Вздрогнув от неожиданности Тамберг посмеялся и потрепал Ария по голове, ничего так и не ответив.
Тем временем настал момент которого все ждали. Соревнования Чародеев.
Глава 4
Глава 4
Точка невозврата.
Нерзал восторженно оскалился, когда цель оказалась в поле зрения. Беглец был на редкость умен в выборе укрытий и путей побега. Но сейчас он оказался в абсолютном тупике. К несчастью для него часть улиц оказалась перекрыта из-за праздника, и теперь выхода не было. Незнакомец поднял руки, показывая, что сдается.
Мгновением спустя Нерзал схватил его за ворот плаща и с разворота впечатал в каменную стену здания за спиной. Раздался громкий хруст сломавшихся костей и приглушенный крик боли. В следующий миг тело вора полетело в противоположную сторону и покатилось по пыльной дороге. От такого отношения треснуло еще несколько ребер, отчего бедняга в изнеможении лежал в том месте где остановился. Встретившись наконец-то взглядом со своей жертвой глазами Нерзал произнес: