У меня было предчувствие, что мне это ни капельки не понравится.
-Ты нравишься Джемме, - сказал он.
Я никак не отреагировал на это, но, черт возьми, я солгу если скажу, что мое сердце не выпрыгнуло из груди после услышанного.
-И я уверен, что ты это знаешь, - сказал он. -Она не очень хорошо умеет скрывать свои эмоции. Более того, у нее это просто ужасно получается. И в прошлом люди использовали это против нее и причиняли ей боль.
Я сузил глаза.
-Какие люди?
Он молчал несколько секунд.
-Почему тебя это волнует?
-Блу.
Он вздохнул.
-В основном ее мать. Она стерва по отношению к Джемме. Черт, да она вообще стерва по отношению ко всем. Она смотрит сквозь пальцы на тех, у кого нет денег, и она чертовски критично относится к Джемме, - мой кулак сжался. -Потом были дети в школе, злые дети. Она ни с кем не общается. Она не знает как. И она не ходит на свидания. На самом деле, я не думаю, что она когда-либо интересовалась кем-либо, а теперь она спрашивает меня, как тебя соблазнить.
Мои губы слегка искривились от удовольствия.
-Правда?
Он закатил глаза и сел напротив меня.
-Она думает, что она хитрая. Она моя самая давняя подруга. Я могу читать ее так же хорошо, как свою любимую книгу. И несмотря на то, что ты можешь подумать, ты мой друг. Я знаю, что у тебя есть проблемы, с которыми ты борешься. Я просто не хочу, чтобы ты причинил ей боль, пока пытаешься их побороть.
-Ну и какого черта ты от меня хочешь?
-Я видел, как ты на нее смотрел. Ты заинтересован.
Я усмехнулся.
Он положил руки на стол и наклонился вперед.
-Даже твой отец видел это. Думаешь, он пригласил бы просто так кого-нибудь прийти и посидеть с вами за одним столиком? Он наблюдал за твоей реакцией на нее весь вечер, и ты бы заметил это, если бы не смотрел на нее все это время.
Я сузил глаза, глядя на его руку, лежащую на моем столе. Он ловко убрал ее.
Вздохнув, он сказал: -Если она тебе интересна - а я имею в виду, действительно интересна - я не стану вам мешать. На самом деле, ты можешь быть именно тем, кто ей нужен. И она могла бы быть той, кто нужна тебе, если бы ты не боялся быть уязвимым с другим человеком. Но если у тебя нет серьезных намерений, или ты не думаешь, что сможешь сдержать свои ублюдочные наклонности, то оставь ее в покое, чувак. Она справится со своей влюбленностью, если я перестану таскать ее за тобой.
Черт, мне не нравилось слышать о том, что она забудет об этой влюбленности. Я не хотел, чтобы она забыла меня, только потому, что мне казалось, что я не смогу забыть ее.
Я хотел, чтобы она была так же одержима мной, как я уже был одержим ею.
Глаза Блу сфокусировались на моем сжатом кулаке. Я заставил себя расслабиться.
-А с чего ты вообще взял, что мне понадобится твое благословение, если я захочу преследовать ее? -спросил я. -Ей двадцать девять лет, черт возьми. И ей не нужно, чтобы лучший друг так ее опекал.
Он кивнул.
-Тебе не нужно мое благословение. Ты Кай, мать твою, Мэдден. Ты можешь делать все, что хочешь, но я тебя знаю. И ты не настолько ублюдок, чтобы причинить боль кому-то вроде нее.
-Вроде нее? - он колебался.
Я ждал, размышляя, почему он обращается с ней так, словно она сделана из стекла. Я видел, как его руки задерживались на ней в баре прошлой ночью. Мне хотелось отрубить ему их. Возможно, я бы так и поступил, если бы у меня было чуть меньше самообладания, чем сейчас. Но мне казалось, что он говорил правду, когда признался, что между ними нет никаких романтических чувств.
Так какого черта он так защищал ее?
-Она девственница, понятно? - я замер.
Кровь ревела в моих ушах.
Девственница?
Блядь, девственница в ее возрасте?
Как, черт возьми, такое возможно? Большинство девушек, которых я знал, теряли девственность в подростковом или двадцатилетнем возрасте.
Черт возьми, я догадывался, что она невинна... но чтобы настолько?
-Она встречалась с парнем только один раз, и то с долбаным неудачником в Интернете. Ни к чему это не привело, слава богу, но она... она другая, понимаешь? То, как она видит мир, сильно отличается от того, как видим мир мы с тобой. Так что если она тебе интересна, действуй. Будь добр к моей девочке, потому что ты способен на это. Но если у тебя есть сомнения, просто держись от нее подальше.
Он встал и вышел за дверь.
Я не обратил на него никакого внимания.
Черт меня побери, что мне теперь делать?
Дверь снова открылась, и я с трудом сдержал слова, которые собирался сказать Блу, когда увидела стоящего там папу.
Он подошел и сел на место, которое только что занимал Блу.
Я наблюдал за ним.
-Как обстоят дела с инвентаризацией? - спросил он.
-Все идет по плану. Груз будет на месте оговоренное время.
Он постучал кулаком по столу.
-Хорошо. Я, блядь, знал, что ты сможешь это сделать.
Я слегка улыбнулся. Я уже два года занимаюсь клубным бизнесом, но впервые меня поставили во главе такого масштаба. Все считали, что мне было легко, поскольку я был сыном Доминика Мэддена, и в каком-то смысле так оно и было. Но я также пытался доказать и себе, и всем остальным, что я попал на вершину не только благодаря блату или семейным узам.
Я, блядь, заслужил это.
Я смотрел на него, ожидая, что он скажет дальше, и на короткое время между нами воцарилось молчание. И, конечно, он не разочаровал меня, сказав: -Я слышал, что в баре произошло что-то интересное после того, как я ушел вчера вечером.
Я сдержал желание застонать.
Блядь, конечно, история дошла бы до него так быстро.
-Этот ублюдок заслужил это, - сказал я.
-Я не говорю, что он не должен был получить по заслугам. Я просто удивлен. Обычно ты более уравновешен.
-Нам не нужно об этом говорить. Я действительно рад за тебя, что ты счастлив с Эмми. Ладно? Но не всем нужно быть в отношениях.
-Я бы не стал сбрасывать со счетов важность любви хорошей женщины. Особенно если эта женщина может любить таких мужчин, как мы, безоговорочно.
-Не кажется ли тебе, что это делает нас эгоистами?
Он кивнул. Я не говорил ничего такого, о чем бы он не подумал.
-Может быть ты прав. Но это значит лишь то, что мы должны любить их сильнее, крепче держаться за них и яростно защищать.
-А что, если я не подхожу для этой затеи?
-Не думал, что ты когда-нибудь откажешься от чего-то хорошего только потому, что это трудно, сынок.
Я провел рукой по шее.
-Джемма... она другая, пап. Я ее, блядь, разрушу.
Он нахмурился.
-Ты думаешь, я разрушил Эмми?
-Блин, да нет же, но они разные, как и мы.
-Мы? У тебя уже есть мое лицо. Неужели так трудно поверить, что ты такой же, как я?
Я вздохнул, но ничего не сказал.