-Ты хорошо спала? - спросил я мягко.
Она прикусила нижнюю губу, прежде чем кивнуть.
Я нахмурился, затем наклонился и взял ее губы в сладкий поцелуй.
Я не всегда был милым или нежным - правильней сказать -почти никогда, - но Джемма была застенчивой и очень своенравной.
Я хотел показать ей, что могу быть милым для нее.
Когда я отстранился, она держала глаза закрытыми, как будто смакуя мой вкус.
Черт меня побери, когда еще на меня так влияла девушка?
Я ждал, пока она откроет глаза.
Она улыбнулась мне.
-Да, я хорошо спала. Спасибо, - как же застенчиво она это сказала...
Как она могла стесняться, когда я вчера вечером наговорил ей всяких невежливых вещей?
Я дьявольски ухмыльнулся.
-На тебе есть что-нибудь под рубашкой, красотка?
Она открыла рот, и легкий румянец, охвативший ее лицо, уже подсказал мне ответ.
Я ждал, желая услышать его от нее.
-Я... я имею в виду, я... что? - моя улыбка расширилась.
Черт, она была симпатичной.
-На тебе есть что-нибудь под одеждой, или твоя голая киска касается моей рубашки?
Она прерывисто вдохнула воздух, как будто не могла набрать его достаточно, прежде чем сморщить нос.
-Я не хотела снова надевать грязные трусики.
Я рассмеялся.
-О, я не жалуюсь, красотка. Покажи мне.
-Кай...
Я шлепнул рукой по ее заднице, почувствовав, как дернулся мой член, когда она вскрикнула и уставилась на меня.
-Покажи мне, детка. Покажи мне, что принадлежит мне.
Она колебалась, и я ждал, желая увидеть, сделает ли она это.
Я почувствовал, как мое сердце заколотилось от удовлетворения, когда она задрала ткань, открыв моему взору свою голую киску.
Блядь.
-Я... - она отвернулась.
Протянув руку, я нежно провел пальцами по ее влажной щели, и она закрыла глаза, ее щеки покраснели.
Я провел большим пальцем по ее набухшему узлу, и ее ноги задрожали, но, как хорошая девочка, она придержала рубашку и позволила мне поиграть.
-Когда-нибудь ты увидишь себя такой, какой вижу тебя я. Ты увидишь, насколько ты чертовски сексуальна, и тогда ты не будешь стесняться. Ты будешь владеть своей сексуальностью, как богиня, которой ты и являешься.
Она издала небольшой звук протеста. Я бросил на нее острый взгляд, заставив ее замолчать.
-Ты не считаешь себя сексуальной? - спросил я.
Я ввел в нее палец, и она задыхалась.
-Я... охх... блять.
Я усмехнулся и стал медленно двигать в ней пальцем.
-Тебе больно, детка? - она кивнула. -Ты хочешь, чтобы я остановился? - она покачала головой.
Я двигался быстрее, обхватив ее за талию и притянув к себе, когда казалось, что ее колени вот-вот подкосятся.
Она положила голову мне на грудь и встретила мой взгляд, пока я продолжал трахать ее пальцами.
Мы ничего не говорили.
Единственным звуком в этой кухне были тихие звуки, издаваемые ею, и звук моего пальца, трахающего ее влажную щель.
Она дрожала, прижимаясь ко мне. Я провел большим пальцем по ее клитору, и она зарылась лицом в мою грудь, кусая ткань моей рубашки, когда теряла себя.
Я прижал ее к себе, наслаждаясь ощущением девушки в своих объятиях и чувствуя, как во мне срабатывают защитные инстинкты.
Я был уверен, что она, наверное, слышит, как колотится мое сердце.Я крепко обхватил ее руками, вытаскивая пальцы из ее киски и обхватывая ее.
Когда она отошла от оргазма, ее лицо было расслабленным, щеки раскраснелись, и в ней была такая легкость, что я почувствовал себя на десять футов выше.
Она застенчиво посмотрела на меня, и я улыбнулся.
-Ты голодна? - я снова спросил, мой голос звучал незнакомо, даже для моих собственных ушей.
Она открыла рот, чтобы ответить, но ее опередил желудок, злобно зарычав в тишине кухни.
Ее глаза расширились, а щеки приобрели еще более насыщенный красный оттенок.
Я откинул голову назад и засмеялся, крепко прижимая ее к себе.
Черт, она была симпатичной.
-Я принимаю это как "да", - сказал я.
-Наверное, так и есть, - смущенно ответила она.
Я подвел ее к табурету у кухонного острова.
Она сидела, пока я накладывал две тарелки с блинами, яичницей и сосисками.
Я пододвинул к ней одну тарелку и взял два стакана с апельсиновым соком и кружки для кофе.
-Какой кофе ты пьешь?
-Черный, пожалуйста.
Я кивнул. Именно так, как я думал.
Я быстро налил немного в две кружки и поставил их на стол.
Она посмотрела на чашку, которую я поставил перед ней, со странным выражением лица, но ничего не прокомментировала, пока я занимал место рядом с ней.
-Ешь, - сказал я, заметив, что она не откусила ни кусочка.
Она кивнула.
Я почувствовал, что она наблюдает за мной, и только когда я откусил, она тоже начала.
-Хочешь один из моих блинчиков? - спросила она почти неуверенно.
Я поднял голову к ней.
-Конечно, - ответил я, предполагая, что еды на ее тарелке было много.
Я сомневался, что она съест столько же, сколько я. Она радостно улыбнулась, подцепила вилкой один блинчик и положила его на мою тарелку.
Я попытался понять, почему она так выглядит, но, скорее всего, я просто переборщил в порцией.
Мы ели в тишине.
Я закончил раньше нее, отодвинул тарелку и сделал глоток кофе, а после допил апельсиновый сок. В то время, когда она даже не притронулась к своему стакану. Я подумал, что возможно ей не нравиться сок, но не стал комментировать.
Я смотрел, как она медленно пережевывает еду на своей тарелкой. Она не съела и половины того, что я приготовил.
Я нахмурился.
Она не вела себя так, как будто была голодна, но ее желудок не обманывал меня.
Она подняла голову ко мне, на ее лице появилось странное выражение.
-Я не думаю, что смогу съесть все это. Извини.
-Ничего страшного. Просто ешь, сколько можешь.
Она кивнула и съела яичницу.
-Ты не любишь блины? - спросил я.
-Что? О, они мне очень нравятся.
-Может немного сиропа?
Ее глаза расширились, как будто я только что спросил ее, хочет ли она разделить со мной немного кокаина.
-Нет. Я просто съем его так.
Я кивнул, борясь с желанием выхватить вилку из ее рук и накормить ее самому.
В отличие от папы, у меня не было фетиша на кормление.
Я сбился со счета, сколько раз я приходил к нему домой, видя как Эмми сидит на его коленях, пока он кормил ее.
Но сейчас я испытывал чертовски сильное искушение сделать именно это.
Только из-за того, что она как-то странно реагировала на завтрак, я сопротивлялся.
Наконец, она отодвинула тарелку, доев все яйца, одну сосиску и половину блинчиков.