Я сжалась вокруг него, и он издал низкий рык.
-Блядь. Тебе это нравится?
Теперь я знала, что лучше отвечать ему.
Я кивнула, говоря: -Д-да.
-Хорошая девочка.
И чтобы вознаградить меня, он жестоко вошел в меня на всю длину, и я закричала, когда боль только усилила мое возбуждение.
Он трахал меня.
Он трахал меня жестко и быстро.
Мои глаза закатились к затылку, и я не могла ничего сделать, пока он использовал меня.
-Вот так, красотка. Блядь, как же хорошо в тебе. Тебе нравится? Больно?
Я всхлипнула и кивнула. Мне все еще было больно после вчерашнего.
Я хваталась за его бедра, когда он ускорялся, желая все больше и больше, но в то же время желая, чтобы он приостановился.
Я не знала, чего хочу, и никогда в жизни не испытывала такого противоречия.
-Кай, Кай, Кай, - выкрикивала я, потому что не могла ошибиться, кто именно трахает меня.
Мои груди вздрагивали каждый раз, когда он снова входил в меня.
Его рука скользнула вверх по моему телу, надавила на живот, а затем опустилась между грудей. Он грубо надавил большим пальцем на мой сосок, и я ахнула.
Он двинулся выше и обхватил мою шею рукой.
Он сжал хватку вокруг нее, и то, что и так было трудно сделать, стало еще труднее - дышать.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.
Его зрачки были темными и широкими, щеки раскраснелись, а на лбу выступила тонкая капелька пота.
Мой рот открылся, но из него ничего не вышло.
Он не сводил с меня пристального взгляда. Интенсивность была слишком велика, но я не могла отвести глаза.
Я не хотела.
Он еще раз сжал мою шею, и это было все, что требовалось.
Волна удовольствия, захлестнула меня. Оргазм, казалось, сотрясал все мое тело.
Я почувствовала, как он взорвался внутри меня, и это подтолкнуло меня к тому, что он кончил.
Он выкрикнул что-то похожее на мое имя, после чего оттолкнул мою ногу и рухнул на меня сверху, зарывшись лицом в мою шею.
Его грудь неровно толкалась о мою, и я обвила руками его голову, прижимая к себе.
Я не хотела его отпускать.
Черт...
Разве я не могу оставить его себе?
Навсегда.
Глава 14
Кай
Я лежал до того времени, пока ее дыхание окончательно не выровнялось.
После умопомрачительных оргазмов она быстро погрузилась в глубокий сон.
Моя малышка не думала, что сможет вздремнуть.
Мои губы дернулись.
Она лежала в моей постели обнаженная, светлые волосы разметались по черной подушке, покрывало было натянуто на ее бледную кожу.
Ее рот слегка приоткрылся, а черты лица расслабились.
Она выглядела хорошо.
Она выглядела так, словно ей здесь самое место, и я почувствовал кратковременную панику при этой мысли.
Блядь.
Она не могла принадлежать мне, не так ли?
Я покачал головой и, натянув серые треники, вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. На меня нахлынуло желание привязать ее к кровати, но я отмахнулся от него.
Я сомневался, что ей понравится проснуться и обнаружить, что она не может встать с кровати.
Даже если эта мысль вызывала во мне волну удовлетворения, я...
Блять. Я не мог.
Я не отличался заботливостью, но даже я знал, что Джемма не такая, как все, и не хотел ее пугать. Я просто хотел, чтобы она осталась здесь.
Навсегда, блядь.
На кухне по-прежнему царил беспорядок.
У меня зудела кожа, когда я видел все: грязную посуду в раковине, томатный соус на острове и, наконец, разбитые тарелки.
Я прошел мимо сковороды с готовой лазаньей, стоящей у плиты.
Когда я вошел в квартиру, от нее исходил восхитительный запах, но мне следовало быть осторожнее. Не все живут в мире, где нужно быть постоянно в курсе того, что их окружает. Джемма даже не услышала, как я вошел.
Я нахмурился.
Если я оставлю ее в своей жизни, ей придется поработать над этим. Моя жизнь была опасной, и женщина в ней была бы сопутствующей опасностью.
Потому что у меня не было никаких сомнений в том, что папа и Роман жили с постоянным страхом, что с Эмми и Райли может что-то случиться, что их могут забрать у нас.
Могу ли я быть похожим на них и привлечь Джемму к этому?
Смог бы я поставить свою чертову потребность в ней на первое место, перед ее безопасностью?
Блядь, я не знал. .
Я был на кухне, когда услышала, как открылась входная дверь, и вошел папа.
Блин.
Он остановился, когда обнаружил меня на кухне, убирающим беспорядок.
-Что, блядь, случилось?
Его голос не был громким, но звучал гулко, но я знал, что Джемма спит.
Я поднес палец к губам, и одна бровь отца удивленно приподнялась. Я прислонил метлу к кухонному острову и указал на раздвижную дверь, ведущую на балкон.
Он вышел вслед за мной и сел на один из двух деревянных стульев в патио.
Я сидел и смотрел на город и Тауэрский мост. Именно из-за этого вида я и хотел жить в этой квартире.
-Я полагаю, что девушка спит там? - один уголок его губ изогнулся в небольшой полуулыбке, но я ничего на это не ответил. -Знаешь, не удивлен, сынок.
-Это не то о чем ты думаешь. Мы просто развлекаемся.
-Развлекаетесь?
Я держал взгляд прямо перед собой.
-Развлечение - это когда ты ведешь девушку к себе домой. Но я не знал, что ты позволял кому-то оставаться у себя. Полагаю, она была здесь и прошлой ночью?
-Пап.
-Что? Если ты хочешь, чтобы я запретил тебе встречаться с ней, ты не получишь этого от меня.
-Почему ты здесь?
-Разве я не могу навестить своего сына?
-Надо было сначала позвонить.
Он искривил гримасу,
-Да. Я больше не буду приходить без предупреждения, так что можешь не беспокоиться.
Я покачал головой, но не мог выразить это словами. Было слишком трудно признаться ему, что Джемма здесь больше не останется. Не после того как все утро я не мог найти себе место, оставив ее здесь одну. Это не потому, что я бросил ее здесь со всем своим барахлом. Нет, меня раздражало то, что я оставил ее, когда я хотел взять ее с собой. К сожалению, посторонних в церковь не пускали. Даже мой папа не приводил Эмми внутрь, он взял ее с собой один раз, но заставил ждать снаружи клуба во время краткого клубного собрания.
-Я удивлен, что у тебя в квартире такой беспорядок, - сказал папа. -Ты даже не разрешаешь близнецам оставаться у себя, потому что боишься, что они могут устроить такое. Как будто эти мальчишки могут сделать сильный бардак.
Я бросил на него взгляд.
-У них есть ген Мэддена. Я уверен, что их не стоит недооценивать.
Он хихикнул.
-Чертова правда.
Легкая улыбка расцвела на моем лице, услышав счастье в его голосе. Эмми была хороша для него, потому что, несмотря на то, что в моем детстве он вел себя нечто безрассудно, бросал вызов общественности и не придерживался общепринятым правилам. Но я не думал, что когда нибудь видел его таким счастливым.