Эмми значительно повлияла на его жизнь
-Ты когда-нибудь переживаешь об Эмми и мальчиках? - спросил я его.
Он смотрел на меня любознательными глазами. В этом и заключалась особенность быть его сыном.
Когда я рос, мне обычно не сходило ничего с рук, потому что он всегда был на шаг впереди всех.
Я не ожидал, что смогу что-то от него скрыть.
-Что ты имеешь в виду? - спросил он.
-Клубная жизнь чертовски опасна. Ты не боишься, что это дойдет до Эмми и мальчиков?
-Все время, блядь, - хрипло ответил он. -Я чертовски боюсь, что это снова доберется до тебя и Брэкстона. Не думай, что я хоть на секунду перестал волноваться за тебя только потому, что ты теперь мужчина и можешь себя защитить.
Он обхватил мою шею и притянул меня к себе.
Так он всегда показывал свою привязанность. Шея была слабым местом.
Но, несмотря на все его сомнительные делишки, несмотря на его прошлое и дерьмовых родителей, с которыми он вырос, а может быть, и благодаря им, он ни разу не поднял руки на Брэкстона или меня. Тоже самое с близнецами и с Эмми.
Под крылом Доминика Мэддена мы были самыми защищенными людьми в мире.
И теперь, возможно, это касалось и Джеммы.
-Ты считаешь, что должен держаться от нее подальше только потому, что в клубе?
Я не ответил ему.
-Ты не жалеешь, что вступил?
Я покачал головой, говоря: -Блять, нет.
Он нежно сжал мою шею и откинулся назад.
-Ты думаешь, что тебе придется выбирать между тем, чтобы обеспечить ее безопасность или быть в клубе, и ты не сможешь получить и то, и другое?
Я не ответил. Я думал об этом. Я думал о том, что для нее будет лучше, если я оставлю ее в покое.
Но я не смогу.
Когда Блу написал сообщение и сказал, что берет Джемму на домашнюю вечеринку, меня разозлила мысль о том, что какой-то другой ублюдок будет прикасаться к ней, когда меня не будет рядом, чтобы защитить ее.
Я ехал туда как в тумане, и ничего не прояснилось, пока я не увидел ее на заднем дворике. Тогда меня охватило чувство собственничества, настолько сильное, что мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не сломать руки ублюдку, прикасавшемуся к ней.
-Думаешь, что кто-то другой сможет защитить ее лучше, чем ты? - я моргнул.
-Черт, нет.
Его губы подергивались.
-Вот так. Ты не отпускаешь любимую женщину, оправдываясь тем, что пытаешься ее защитить. Ты держишь ее рядом, сынок. Ты держишь ее под рукой и убиваешь всех ублюдков, достаточно глупых, чтобы попытаться отнять ее у тебя.
-Я не люблю Джемму.
Не любил. Но да, я был собственником. Я хотел контролировать ее. Я хотел связать ее и трахать до тех пор, пока она не попросит меня остановиться, а может быть, и нет. Пока она не поймет, кому она принадлежит. Кому принадлежит каждый сантиметр ее тела.
-Хм, - это все, что он сказал.
Я не стал задумываться над тем, что он мог иметь в виду, говоря об этом безразличным тоном.
-Зачем ты пришел? - я спросил, потому что сомневался, что он просто зашел пообщаться. Учитывая то, что мы виделись этим утром.
Он внимательно оглядел меня, отчего моя кожа затрепетала от осознания.
-В Сакраменто видели твою маму.
Внешне я никак не отреагировал на его слова, хотя слышал, как кровь шумит в ушах.
В последний раз я видел ее в Лас-Вегасе, но это было много лет назад. Я не хотел иметь ничего общего с этой женщиной, но вот она снова в городе, на территории “Королевской рати”.
-Ты уверен? - спросил я.
Отец внимательно наблюдал за мной.
-Я не видел фотографий, но наш источник уверен, что это она. Я знаю, что ты ее не любишь.
Не люблю - это было слишком убогое выражение, чтобы описать мои чувства к женщине, которая меня родила. Я ненавидел эту суку. Она была манипулятивной, самовлюбленной, эгоистичной и жестокой, хотя и никогда не поднимала руку на Брэкстона или меня. Папа убил бы ее, если бы она это сделала.
Эта дрянь пыталась использовать меня против папы, а когда это не сработало, она переключила свое внимание на Брэкстона. Я не знал, как много он помнит о ней, ведь он был таким маленьким, когда она ушла, но его чувства определенно не были к ней такими сильными, как мои.
Все было не так уж плохо, когда она была так далеко от Сакраменто.
-Ты знаешь, что ей нужно? - спросил я.
-Еще не знаю. Но блять скоро узнаю, это лишь вопрос времени.
Я кивнул. Это было все, что мы могли сделать, потому что если она вернулась, значит, она замышляет что-то нехорошее, и последнее, что нам было нужно, это чтобы она неожиданно появилась в жизни Брэкстона и испортила ему ее.
А с ней рядом все становилось темнее, как пятно, от которого я не мог избавиться.
У меня и так все было не очень хорошо: через месяц наступит годовщина смерти Джуда.
-Она собирается устроить свое обычное дерьмо. Ты же знаешь, что она нацелилась на Брэкстона. Я бы хотел, чтобы она держалась от нас подальше, - сказал я, и трудно было не заметить горечи в моем голосе.
В тот день, когда папа сказал, что эта сука ушла, я снова смог дышать. Не то чтобы она часто появлялась, но всегда существовала вероятность того, что она вернется домой, иногда приводя в дом мужчин, чтобы потрахаться в папиной постели.
Отец держал ее рядом, потому что считал, что она - то, что нам нужно.
Но, черт возьми, он был молод и не видел в ней того чудовища, которым она была.
Я снова посмотрел на мост.
-Как дела, сынок? Скоро годовщина...
-Я в порядке, - сказал я, прервав его. Я не хотел говорить о Джуде.
Он вздохнул, и я почувствовал укол вины за то, что был так краток с ним.
-Ты ведь знаешь, что можешь говорить со мной обо всем, верно? - я кивнул.
Я, блядь, знал это. Если бы и был кто-то, к кому я мог бы обратиться, то это был бы он. Но были вещи, которые даже он не мог решить. Дерьмо, которое он не мог исправить, и демоны, с которыми он не мог бороться, как бы сильно он этого ни хотел.
Единственное, что я мог сделать, - это гарантировать, что она не свяжется с Брэкстоном. Что она не может причинить ему вреда.
-Я в норме, - сказал я. -Но как насчет того, чтобы присматривать за Брэкстон? Если она здесь, то, скорее всего, потому, что у нее закончились бабки. Она могла бы использовать Брэкстона для этого.
-Уже опережаю тебя, сынок. Мои люди следят за Брэкстоном.
-А он знает?
Он покачал головой, и мои плечи немного расслабились.
Он стоял и улыбался мне, хотя в его глазах я видел намек на темноту. Он хотел знать все то дерьмо, которое произошло у меня с мамой. Я не собирался ему рассказывать, но папа был чертовски настойчив, когда ему это было нужно.