-Спасибо, пап, - сказал Кай, и я услышала трепетание в его груди.
Доминик что-то сказал, но я не расслышала, а после дверь за ним закрылась.
-Малыш, ты в порядке? - я покачала головой. -Что я могу сделать? - спросил он.
Я вцепилась руками в его футболку.
-Обними меня крепче, - сказала я. Он слегка сжал меня в своих руках. -Теснее, - он усилил хватку еще немного. -Кай, пожалуйста. Еще крепче. Обними меня так крепко, как только можешь. Обними меня так, чтобы между нами не было ни единого сантиметра пространства.
Он напрягся, сдавливая меня до боли. До приятной боли.
Наконец-то я снова смогла дышать.
Вдохни, выдохни.
Я могу это сделать.
Резко в глазах все почернело и мое сознание затуманилось.
Глава 18
Кай
Черт, что же произошло с того момента, как я высадил ее на работе, до того, что мы имеем сейчас?
Что могло вызвать этот испуганный вид в ее глазах?
Кого, блядь, мне нужно было убить?
Я крепче прижался к ней, вспоминая ее слова, когда она оказалась в моих объятиях.
Каждая слезинка, упавшая с ее глаз, была для меня как удар хлыста по оголенной коже.
Злость пронеслась сквозь меня, когда я захотел защитить ее и избавить от боли, но я не знал, от кого, черт возьми, я ее защищаю.
Наконец рыдания стали стихать и вскоре прекратились совсем.
Я положил подбородок на ее макушку. Я бы пробыл в таком положении здесь весь гребаный день, если бы это было то, что ей нужно.
Но тут она полность ослабла в моих руках. Я ослабил хватку и, ничего не говоря, приподнял ее.
Она обхватила меня руками и ногами, пока я вел нас к небольшому дивану, стоящему у стены возле двери.
Я сел, положив ее к себе на колени.
-Скажи мне, - сказал я. -Скажи мне, кого я должен убить за то, что у тебя такое выражение лица, детка, - она издала слабый болезненный звук, и я крепче прижал ее к себе. -Тише, все в порядке. Ты не должна говорить мне прямо сейчас, хорошо? Мы можем поговорить, когда вернемся домой. Я просто немного подержу тебя в своих объятиях. Как тебе такая идея?
Раздался еще один шум. Это было согласие.
Так я и поступил.
Я обнимал ее до тех пор, пока не почувствовал, что она расслабилась и ее дыхание выровнялось, что свидетельствовало о том, что она уснула. Она измучилась, плача.
Бедная малышка.
Я повернул голову и поцеловал ее в макушку, после чего медленно опустил ее тело на диван. Я поднял ее ноги и снял с них кеды. Подойдя к шкафу рядом с письменным столом достал небольшой плед, который папа хранил там для тех случаев, когда брал Эмми с собой на работу.
Я накрыл ее им и обнял за лицо. Даже во сне она слегка хмурилась.
Я наклонился и поцеловал ее в лоб, после чего тихо вышел из кабинета.
Музыка в баре была включена, но она не была такой громкой, как мы устанавливали ночью, когда приходило большинство наших клиентов.
Не думая, что это может ее разбудить, я быстро закрыл за собой дверь, и мои глаза сразу же нашли папу и Блу.
Блу встал, как только я подошел.
-Как она? - в его голосе чувствовалось беспокойство.
-Сейчас она спит. Но она плакала и была напугана, когда пришла сюда, - сказал я, понизив голос. -Мне нужно, чтобы ты мне все рассказал. От кого она убегает?
Он обхватил затылок одной рукой.
-Я не знаю.
Я покачал головой и придвинулся к нему поближе.
-Она до смерти напугана, Блу. Ты должен признаться и рассказать мне все.
Он встал, в его глазах был гнев.
-Какого черта мне скрывать это от тебя, если я что-то знаю? Я не лгу. Она не сказала мне, от чего она бежит. Я знаю лишь, что она избегала свою мать. Она отказывалась с ней разговаривать, так что я думаю, что это как-то связано с этой стервой.
От разочарования у меня стянуло кожу. Блу уже второй раз упоминал мать Джеммы, и ни один из этих случаев не был произнесен в хорошем свете.
Я повернулся к папе, в моих глазах была беспомощность. Как, черт возьми, я должен был защитить ее, если мы не знали, кто, черт возьми, пытался причинить вред моей девочке?
-Она мне тоже небезразлична, - сказал Блу.
Мои ноздри раздулись, и я схватился за воротник его рубашки.
-Ты должен знать, что она моя.
Он оттолкнул меня.
-Я уже сказал тебе, что мы с ней всего лишь друзья, так что не надо лезть ко мне.
Я закрыл глаза, стараясь контролировать себя.
Блядь, это уже не укладывалось в голове.
Я знаю что между ними ничего нет. Я просто не хотел, чтобы другой мужчина вмешивался в то, что принадлежит мне, даже если бы он был тем, кого она воспринимала только как брата.
Я покачал головой и сел.
-Садись, Блу, - сказал отец, оставаясь стоять и настороженно наблюдая за мной.
Я не собирался набрасываться на него.
Выпустив небольшой вздох, он сел.
-Прежде всего, ты должен узнать о ее матери все, что сможешь, - сказал отец. Он был прав. Если бы я мыслил здраво, у меня бы уже сейчас был план действий.
Я положил голову на руки и уставился на треснувший стол.
-Я могу это сделать.
-И на дядю, - осторожно сказал папа. -Я хочу знать, что у него блять за дела с главой "Савкиной братвы".
Я упоминал, что в доме ее дяди жил Григорий Савкин. Я изучал этот вопрос, но нигде не нашел между ними связи. Может быть, это тот, от кого пряталась Джемма? Но с какой стати ей от него прятаться? К чему она может быть причастна, кроме того, что работала на ублюдка Уильяма Галлахера?
Это было более двух лет назад.
Я сомневался, что она действительно знает что-то важное.
Черт, моя голова раскалывалась от боли.
-Да, я так и сделаю.
-И я знаю, что вы хотите защитить свою девочку, но у нас еще есть груз, который будет отправлен сегодня и на следующей неделе. Сегодня вы мне не нужны, но на следующей неделе мне нужна ваша голова. Вы справитесь с этим? Могу ли я рассчитывать на вас двоих?
-Конечно, можешь, - сказал я.
Отец повернулся к Блу, который кивнул в знак согласия.
-Да.
-Хорошо, - папа встал. Он обхватил мою шею сзади и сжал. -Все будет хорошо. Мы защитим Джемму, да?
Я кивнул. Я не смотрел на него, когда он выходил за дверь.
Мои мысли все еще были сосредоточены на спящей девушке в кабинете.
-В каком она состоянии? - спросил Блу, выводя меня из задумчивости.
-Ей уже лучше, - я колебался. -Ты не знаешь, Джемма сидит на диете?
Боже, даже слова были нелепыми. Ей не нужно было сидеть на диете. Она была чертовски совершенна такой, какой была, но я заметил, что она странно относится к еде, не ест много, даже если ей это нужно, и всегда следит за тем, чтобы я откусил первым.
Блу поморщился.
-Она снова за это взялась? - я позволил одной брови подняться в вопросе.