Кай
Полторы недели прошли в мире и спокойствии. Я оставался дома с Джеммой все это время, и мы почти никуда не выходили, за исключением поездки в магазин, чтобы запастись продуктами, и возвращения в квартиру Блу, чтобы собрать оставшиеся вещи. У нее почти не было что упаковывать, что было чертовой трагедией, и я клялся, что когда все уляжется и мне будет безопасно вести ее гулять снова, первое, что мы сделаем, это пойдем по магазинам.
Пока что я довольствовался тем, что покупал ей вещи через Интернет, что успокаивало часть меня, о существовании которой я даже не подозревал. Мне чертовски нравилось заботиться о ней и обеспечивать ее.
Это была неделя блаженства, хотя в глубине души я ожидал, что вот-вот ударит гром ясного неба.
От Савкиной Братвы не было ничего слышно. Я оставался так же далек от раскрытия их роли в этой ситуации, как я был, когда я первоначально узнал, что их пахан предложил сто тысяч долларов за девственность Джеммы.
Не было также никаких признаков матери или отчима Джеммы.
Люди, которых я поставил у их дома, сказали, что никакого движения нет, и я не знал, куда они, черт возьми, делись. Они были в нескольких неделях от выселения из этого дома, но их шмотки все еще находились там.
Они словно исчезли. Как призраки.
Или кто-то их прятал.
Может быть, Григорий Савкин?
Я не знал этого.
Было поздно. Уже за полночь, полная луна отражалась в реке, а свет пробивался сквозь окно.
Джемма спала рядом со мной.
Наверное, мне тоже пора было спать, но чем ближе было к годовщине смерти Джуда, тем труднее мне это давалось. До этой даты оставалась одна неделя.
Обычно в это время я отгораживался от всего мира, но это было до Джеммы. Я не мог просто отгородиться от нее, более того, я не хотел этого делать.
Мне хотелось рассказать ей все.
Рассказать ей о своей причастности к его смерти и о том, что я все еще ношу это в себе, даже спустя десять долгих лет.
Рассказать ей, каким беспомощным я себя чувствовал, лежа на холодной бетонной земле переулка, не в силах пошевелиться, не в силах говорить. Как я просто смотрел, когда мужчина схватил его.
Я не знал, почему этот ублюдок не взял меня.
Я закрыл уставшие глаза. Лежа на кровати, я натянул на нас покрывало и крепко обхватил ее руками.
С ней все было немного спокойнее.
Черт, мне казалось, что, возможно, я влюбился в нее.
Я замер, и она слегка передвинулась, выпустив небольшой вздох.
Когда ее дыхание снова выровнялось, я расслабился и закрыл глаза.
Мне приснилось, как я падаю с бесконечной скалы. И проснулся я, не долетев до земли.
***
-Куда мы едем?- спросила Джемма, когда я надел шлем ей на голову.
Ей хотелось поскорее забраться на заднее сиденье моего мотоцикла, но мы никуда не ехали, пока я не убедился, что она в защите.
Ее лицо было закрыто, и я увидел свое отражение в лицевом щитке.
Я улыбался.
Черт, ее настроение было заразительным.
Мне было интересно, будет ли она все еще так улыбаться, когда мы, наконец, приедем в салон.
Моя улыбка расширилась при этой мысли.
-Тебе просто придется подождать и посмотреть. И если ты будешь хорошей девочкой для меня, я вознагражу тебя, когда мы вернемся домой.
Она приподняла защитное стекло, чтобы я мог видеть ее.
-Наградишь меня, да?
-О, да, - сказал я, мой голос стал глубже. -Я заставлю тебя кончить столько раз, сколько ты захочешь.
Она засмеялась и оттолкнула меня.
-Ты уже это делал.
Я улыбнулся ей, запрыгнул на мотоцикл и завел его. Я протянул ей руку, и она схватила ее, запрыгивая на байк, после я взял ее за обе руки и притянул к себе, пока ее маленькая киска не прижалась ко мне, а руки не обхватили меня.
Я нажал на педаль газа и взлетел, Джемма с визгом прижалась ко мне.
Я ехал быстро и жестко. Мне чертовски нравилось, как она крепко обнимала меня, когда мы мчались по улицам, освещенным солнцем.
В элитный салон мы приехали довольно быстро.
Это было одно из предприятий, которым отец владел вместе с Романом и Михой.
Я забронировал целый час, хотя сомневался, что это займет столько времени.
Я припарковал мотоцикл у обочины и помог Джемме слезть с него, прежде чем сам снял шлем и слез.
Когда я снял с нее шлем, меня встретило ее улыбающееся лицо.
-Полагаю, тебе понравилась поездка? - спросил я.
Она прыгнула в мои объятия, заставив меня рассмеяться.
-Я в восторге! Как ты думаешь, мы можем взять этого железного зверя в горы? Может быть, устроим пикник?
-Конечно, детка.
Она отстранилась и огляделась, как будто только сейчас заметила магазины.
-Мы идем за покупками?
-Если хочешь, мы можем сделать это позже, но цель этой поездки - не шопинг, - сказал я, и мне показалось, что мои глаза приняли голодный вид, когда я наблюдал за ней. И она тоже это заметила.
-Тогда для чего мы сюда приехали? - спросила она. Я повернул ее так, чтобы она могла видеть салон.
Ее дыхание участилось, и я был уверен, что она догадывается.
-Я назначил тебе запись. Я хочу тебя гладкую, красотка. Полную бразильскую4. Не могу дождаться, когда увижу, как твоя киска будет ухожена для меня.
У нее перехватило дыхание, и я увидел, что ее соски проступают сквозь платье.
Черт, ждать сорок восемь часов, пока она восстановится, будет сущей пыткой.
Разбудить ее и заставить кончить пять раз за утро, прежде чем я глубоко зарылся в нее, было недостаточно.
Это всегда так, и я почти поддался искушению отвезти ее домой и трахнуть до беспамятства.
Но нет, соблазн увидеть ее голую киску был слишком велик.
-Что скажешь, красотка Ты будешь хорошо себя вести и позволишь милой леди удалить все твои волосы воском? Ты позволишь мне увидеть мою жадную, безволосую киску, когда мы вернемся домой?
Она простонала.
-Кай.
-Иди туда. Я уже записал тебя на прием.
Она обернулась и посмотрела на меня.
-Ты хочешь, чтобы я пошла туда одна? - ее щеки стали красными от пятен, что было чертовски очаровательно.
-Хочешь, я пойду туда с тобой? Я подумал, что ты не захочешь, чтобы я смотрел, но, детка, если ты этого хочешь...
Я сделал движение, чтобы войти с ней в салон.
-Нет! - крикнула она. Черт меня побери, ее щеки теперь были еще более глубокого оттенка. Смогу ли я когда-нибудь не быть очарованным этой девушкой?
Я так не думаю.
-Я пойду одна, - сказала она. -А ты ждешь меня здесь. Прямо здесь.
Она указала на землю, как бы обозначая место, где я должен стоять и не двигаться.
-Я буду ждать прямо здесь, - сказал я. -Как хороший мальчик.
Она закатила на меня глаза и ушла.
Я подождал, пока за ней закроется дверь, и только после этого рассмеялся.