Я моргнула, пытаясь не умолять его остаться со мной.
-У меня есть кое-что для тебя, - неожиданно сказал он.
Я отпрянула.
-Что?
Он потянулся сзади к тумбочке, показывая мне свою голую спину.
Мои пальцы проследили, как там цветет сакура, и обнаружила три новых пополнения на ветке.
Он напрягся, когда я коснулась его там.
Повернув голову, он встретил мой взгляд, но позволил мне исследовать его спину.
-Их сделал папа.
-Да? Это хорошо. Я заметила, что ты добавляешь элементы. Дерево еще не готово?
Он покачал головой.
-Нет.
-О.
Он продолжал добавлять их, как будто они были... как трофеи какие-то.
Он полностью повернулся ко мне, внимательно наблюдая за мной. Я изо всех сил старалась не показывать никаких эмоций на своем лице.
Я уже знала, что за человек Кай. Неужели он думал, что это меня оттолкнет?
Я слегка улыбнулась ему и поцеловала вдоль линии его челюсти.
Он с шипением выпустил воздух сквозь зубы, как будто ему было больно.
Когда я отстранилась, его глаза блестели какими-то неизвестными эмоциями.
Затем в его руке оказалось блестящее золотое ожерелье, на цепочке которого висела симпатичная подвеска-сердечко.
-Кай... Это красиво, но мне ничего не нужно...
-Тише, детка, - он быстро застегнул кулон на моей шее. Я смотрела вниз, на то, как оно прижимается к моей коже, на холодный и красивый кулон. -Просто скажи спасибо и поцелуй меня.
-Спасибо, - сказала я, целуя его.
Он схватил мою руку и сжал ее в своих.
Я напряглась, когда почувствовала, как он что-то надел на мой безымянный палец левой руки.
Кольцо.
Я отстранилась и посмотрела на него. Бриллиант сверкал даже в полумраке комнаты. Он был идеального размера.
Конечно, так и было.
-Кай...
-Я люблю тебя, - сказал он, и его дыхание веером пронеслось по моему лицу.
Я смотрела на него мутными глазами.
-Знаешь, обычно люди спрашивают, прежде чем надеть кольцо.
Он улыбнулся, и я почувствовала, что расслабляюсь, думая, что увижу его улыбку сегодня.
-И дать тебе шанс сказать "нет"? Блядь, никогда.
-Я бы не отказалась, - сказала я, немного смеясь, так как слезы забивали мне горло.
-Приятно слышать, - пробормотал он, снова прижимаясь губами к моим и целуя меня так, что у меня всегда перехватывало дыхание.
Мои слезы капали между нашими губами, и он вытирал их.
-Больше не плачь, - сказал он. -Я достаточно насмотрелся на твои слезы. Отныне ты будешь смеяться, и больше ничего.
Я так и сделала.
-Ты действительно думаешь, что можешь это диктовать?
-О, да, потому что ты моя хорошая девочка, и ты должна делать то, что тебе говорят. Поняла?
-Нет, - ответила я.
Его голубые глаза слегка вспыхнули, а губы искривились в озорной ухмылке.
-Нет?
Я вывернулась из-под его рук, но он схватил меня за грудь и притянул к себе, его руки дразняще забегали вверх и вниз по моему боку.
Я рассмеялась.
-Нет!
-Ну ты и нахалка, не так ли?
-И что ты собираешься с этим делать? - спросила я.
Глаза были мягкими, когда он сказал: -Хранить тебя. Я буду оберегать тебя вечно.
Я испустила небольшой вздох.
-Хорошо. Звучит отлично.
Да, для меня это звучит просто идеально.
Глава 32
Кай
Мы отправились на машинах в Сан-Франциско.
Папа ехал со мной, а Роман и Михей - за нами.
Десять братьев уже были отправлены заранее и должны были прибыть к этому времени.
Вскоре показался порт, и я свернул налево, на обочину, где был небольшой участок земли, с которого открывался вид на порт. Это позволило нам легко спрятать машины на время работы.
Я видел, что впереди уже собралась группа мужчин, в центре которой стоял Блу.
Я припарковался и вышел из машины.
Он подошел ко мне, его голубые глаза вопросительно смотрели на меня.
-Она в порядке, - сказал я, отвечая на его незаданный вопрос.
Его плечи расслабились, и мой гнев на него утих. Прошло немало времени, прежде чем я перестал злиться на то, что он оставил ее одну, когда я попросил его присмотреть за ней, пока я не приеду.
Чтобы ни говорила Джемма, Блу был виноват, и он это знал.
Единственная причина, по которой я не надрал ему задницу, заключалась в том, что он, похоже, и сам это осознавал.
-Все ли готово? - спросил я.
Он кивнул и повел меня к своему внедорожнику, откинув тканевые чехлы, чтобы показать мне товар.
Я усмехнулся.
Я все еще чувствовал себя слишком хуево из-за того, что Джуд был жив и работал с Братвой – более того он сам был частью Братвы, - но, блядь, моя концентрация не спеша приходила в норму.
Теперь, когда последний кусочек пазла сложился, мне надоело ждать.
Мы шли в атаку.
-Хорошо. Пусть мужчины возьмут по одной упаковке, и мы пойдем.
Я взял рюкзак для себя, тоже самое сделали папа, Роман и Михей. На всех нас были микрофоны и наушники.
Мы сошли с тропы и минут десять пробирались по ней.
Черный корабль у порта, не двигается. В нем не было ни товаров, ни людей. Пока не было.
Корабль должен был отплыть завтра вечером.
Мы собирались не допустить этого.
Я нашел вход и вошел в него, двигаясь вдоль поручней.
Блу сказал, что видел только трех человек, охранявших корабль. И я обнаружил, что первый из них ссался с борта корабля в воду.
Я вынул свой нож и тихонько двинулся к нему.
Ублюдок хмыкнул, пока писал, не подозревая, что за ним охотится монстр.
Он напрягся, собираясь повернуться, но я был наготове с ножом и перерезал ему горло.
Еще один цветок сакуры в коллекцию.
Отец помог мне перенести его тело в кладовку неподалеку, пока наши мужчины рассредоточились.
-Я нашел второго, - сказал Михей, его голос отчетливо доносился через наушник.
-Взял на себя третьего, - сказал Блу.
-Он мертв? - спросил я.
-Ага.
-Хорошо. Отправляйте команду и начинайте заливать бензин.
Хоть папа и был главным в этом клубе, но это задание было моим.
Оно было скорее личным.И я не собирался останавливаться, пока не получу голову Джуда.
В воздухе витал запах бензина.
Я уже отключил камеры наблюдения в порту, и мы въедем и выедем отсюда прежде, чем кто-то сможет повесить это на нас.
-Все готово, - сказал один из братьев через наушник.
-Отступайте, - сказал я.
Все, кто не нес рюкзак, отступили назад, направляясь к машинам, вместе с Блу. Но он не собирался возвращаться с ними. Он собирался взять моторную лодку и отправиться за нами в воду.
Михей взял управление кораблем в свои руки. Мы слушали, как оно оживает, как поднимается якорь, а затем судно медленно удаляется от порта.