Взвизгиваю, когда моя спина ударяется о стеклянную стену. Марат набрасывается на мои губы, сминает их в страстном поцелуе. Он удерживает меня у стены лишь своим торсом. Освободив руки, начинает задирать юбку униформы. Теряюсь, не знаю, что делать. Тело бросает то в жар, то в холод. От его прикосновений мозги совсем отключаются.
Слышу треск ткани, скорее всего, это моя униформа. Но это все кажется таким неважным в этот момент. Его губы на моей шее, его пальцы скользят по моему животу, и поднимаются выше, заставляя тело вздрагивать в его руках... Вот что сейчас важно... только это… только ОН...
Не сразу понимаю, что мы начали двигаться, меня куда-то несут. Обхватываю его шею руками, чтобы не упасть. Секунда и я отпружиниваю от кровати, вскрикиваю, когда на меня сверху наваливается огромное и тяжелое тело. Хочу отползти, потому что тот взгляд, которым он на меня смотрит, нереально пугает. Прохожусь языком по губам и делаю попытку отодвинуться от парня. Только вот... мне кажется, что уже слишком поздно. Его губы складываются в пугающую усмешку, и он отрицательно качает головой.
- Нужно было думать раньше, Лисенок, - его рука опускается на моё бедро, сжимает его и одним резким рывком притягивает к себе. - Поздно метаться.
Смотрю широко распахнутыми глазами на то, как он разрывает мою униформу. Его губы улыбаются, потому что под униформой я практически голая... только в одних трусиках... От его взгляда на коже остаются ожоги. Вот тут до меня наконец доходит, что я попала в логово зверя и он не отпустит свою добычу.
- Я..., - сглатываю, сжимаю пальцами простынь и подняв глаза, замираю на месте. Его взгляд пугает, до чертиков. Марат внимательно меня рассматривает, а после наклонив голову на бок, протягивает руку и заправляет за ухо прядь моих волос.
- У тебя был шанс отказаться, я не сделаю тебе больно, ты же не любишь боль?
Пальцы рук начинают неметь. По телу как будто ток пускают. Почему он спрашивает меня о боли? Судорожно мотаю головой. Конечно, не люблю... Пожалуйста, не нужно...
- Иди ко мне, - он улыбается, улыбается так, что у меня кровь в жилах стынет. Но стоит ему снова ко мне прикоснуться, как тело само к нему тянется, реагирует на его прикосновения, ласку...
- Я... я никогда... - Шепчу, сомневаюсь, что парень вообще смог хоть что-то услышать. Он слишком занят тем, что стягивает с меня трусики.
Тело обдает огнем, когда он начинает меня рассматривать. Внимательно проходится взглядом по моему телу, как будто хочет запечатлеть в памяти каждый миллиметр. Краснею, мне становится нереально стыдно от того, что я голая... в его постели... и он...
Его губы прикасаются к животу, целуют... щетина слегка царапает нежную кожу, но мне это нравится. Закусываю нижнюю губу и выгибаюсь, тело само к нему тянется, само жаждет его ласки. Его губы скользят вверх. Когда его язык касается груди, с моих губ срывается тихий стон. Я расслабляюсь... полностью ему отдаюсь. Дура! Господи, какая же я дура!
Его зубы смыкаются на соске, тело пронизывает острая боль, он заставляет меня закричать. Но вместе с болью тело накрывает волна удовольствия. Когда его пальцы... его пальцы… скользят по животу вниз, касаются меня прямо... где? Да прямо ТАМ! Прикасаются к самому сокровенному месту, там, где никто и никогда ко мне не касался… Даже я сама...
- Ты любишь себя ласкать, Лисенок? - Его язык скользит по моей щеке, а после он рычит мне на ухо этот вопрос.
Краснею, чувствую, как румянец заливает лицо. Как же стыдно, разве о таком спрашивают? Мотаю отрицательно головой.
От его горячего дыхание сносит крышу. Хочу, чтобы он меня поцеловал... проник языком, чтобы...
- У тебя были мужчины?
Распахиваю глаза, закусываю губу. А что, если он не захочет иметь со мной ничего общего, когда узнает правду? Что, если его не интересуют девственницы?
"Тогда унесешь ноги и спасешь свою задницу из всего этого дерьма" - подсказывает мой внутренний голос, но разве я его слушаю? Конечно нет, когда я смотрю в его черные глаза, я не слышу ничего и не замечаю ничего вокруг.