- Мне стыдно, что ты мой брат! - не унималась Лили-Бет. - Теперь в каждой газете твоя ухмыляющаяся рожа!
- Заметь, очень симпатичная рожа. - пожал плечами Эрик.
- Оденься! - велел Ари.
- Боишься, что кто-нибудь проберется сюда и сделает еще пару пикантных кадров? Что же ты не откупился от репортеров? – нарочито ленивым голосом спросил Эрик. - Неужели денег пожалел? А может, не хватило? - Пальцы его подрагивали, когда он пытался завязать узел на своих бедрах. В итоге, рванув ткань, Эрик отбросил парео на доски и как есть пошел к дому. А когда поравнялся с Ари, тот схватил его за запястье и сжал со всей силы.
- Ты – порождение дьявола… - прошипел он.
- О господи… - Эрик закатил глаза и выдернул руку. – Что за бред ты несешь? Перегрелся?
- Мне надоело подтирать за тобой. С сегодняшнего дня ноги твоей здесь больше не будет!
- Это ты хотел, чтобы я вернулся, - Эрик приблизил лицо к лицу отца. – Мне прекрасно жилось в Калифорнии…
- На мои деньги!
Эрик приподнял левую бровь и криво усмехнулся:
- Я не просил тебя быть моим отцом. Ты выбрал женщину и сделал с ней детей. Так кого винить в том, что они получились не такими, как тебе хотелось?
- Говори за себя! – крикнула Лили-Бет.
- Конечно, сестренка, - осклабился Эрик. – Ты же у нас копия отца. Такая же расчетливая и продуманная.
Лицо Ари пошло пятнами.
- Давно следовало выкинуть тебя как паршивого щенка! – сказал он.
- Насколько я знаю, других щенков у тебя нет. Есть только маленькая сучка Лили-Бет, не так ли? – глаза Эрика зло блеснули. – Хотя, может ты еще способен сострогать себе наследника? Иначе все это пойдет по ветру? – он махнул рукой, указывая на виллу и буковую рощу.
- Во всем виновата твоя мать… - хрипло ответил Ари и покачал головой.
- Не смей говорить о ней!.. – задохнулся от гнева Эрик. – Ты лишил нас матери! Ты заставил ее уехать! Если бы она не боялась тебя, то давно бы вернулась. Все ждут, когда ты… - он запнулся и заскрежетал зубами. – Когда ты…
- Тебе придется подождать моей смерти, мальчик, - с каменным лицом ответил Ари. – Но даже тогда ты ничего не получишь. Я изменил завещание. Ты не достоин империи Хансена!
- Любая империя рано или поздно погибает. Так что не надо обольщаться, - Эрик стер капли со своего плеча.
- Ты думаешь, что вырос и можешь рассуждать о чем-то? - Ари пристально посмотрел на сына. – Я строил ее не ради себя.
- Вот как? Деньги и власть – только это тебя интересует. Так кто же из нас продал душу дьяволу?
- Считаешь, что легко можешь прожить без всего этого? - Ари оглядел сына. – Ты пришел в этот мир голым, но я позволю тебе взять свои вещи.
- В смысле? – Эрик качнулся и, обернувшись, посмотрел на застывшую с открытым ртом Лили-Бет.
- Ты уберешься из этого дома. Сегодня же.
Эрик вскинул брови:
- Хорошо, я вернусь в квартиру. Надеюсь, твои уборщицы не выкинули мою гитару, я купил ее специально для Коачеллы.
- Все, что принадлежит тебе, твое, - кивнул Ари. – Хоть она и куплена на мои деньги. Но в квартире ты жить не будешь.
- Не понял… - растерялся Эрик.
- Считай, что империя рухнула. Самое время создать на ее обломках что-то свое.
Грудь Эрика покрылась мурашками. Но уже через секунду он заявил:
- Если ты думаешь, что наказал меня, то глубоко ошибаешься. До этого момента я делал то, что ты хотел – кстати, можешь подтереться моим дипломом. Так вот - у меня будут деньги, нравится это тебе или нет. И гораздо быстрее, чем ты можешь себе представить.
- Не смеши меня. Ты ни на что не способен. Твоя так называемая музыка – всего лишь вопли испуганного енота. Никто в своем уме не заплатит за это и кроны. Ты сопьешься под мостом.
- Что ж, я продам наследство деда и упьюсь в комфорте под собственные песни.
Ари отшатнулся.
- Ты не посмеешь…
- Все, что принадлежит мне, мое! – прошипел Эрик и направился в дом. В дверном стекле отразилось его перекошенное яростью лицо.
Сжав губы в тонкую нить, Ари Хансен посмотрел ему в след.
- Медвежий лог не стоит тех денег, которые ты надеешься выручить за него. И он точно не сделает тебя счастливым…
***
… Лили-Бет ворвалась в его комнату, когда Эрик, уже в джинсах и футболке, стоял у шкафа и перебирал висевшую там одежду. Задрав подбородок и стиснув зубы, она следила за тем, как на пол летят свитера и рубашки, которые брат носил еще в школе.
- Что? – резко спросил Эрик, припечатывая ее мрачным взглядом.
Глаза Лили-Бет тоже были полны ярости. Она тяжело дышала, но молчала. Для пятнадцатилетней девчонки подобное поведение было несвойственно, просто Лили-Бет довольно рано усвоила правила поведения своего круга и старательно придерживалась их в любой ситуации. Ну или почти в любой.