— Подождите-подождите! — осаживаю ее. Мне всё это не нравится, хоть я еще и не до конца осознаю, почему. — Так вот же, только летом ремонт делали, — напоминаю. — И снова ремонт? Посреди учебного года?
— Летом? — она удивленно хлопает ресницами. — Так то был косметический, а сейчас нужно подойти к этому вопросу основательно, подготовиться к холодам. У нас вон, оказывается, еще и крыша протекает. Ну, а поскольку вы у нас самая обеспеченная мамочка, вы же сможете выделить нам необходимую сумму? Кстати, — обернувшись, она цепляет со стола бумажку и сует мне ее в руки. — Вот подробно расписаны все расходы, а вот итоговая сумма. Лучше не тянуть, на этой неделе начать. В идеале завтра, до начала сильных морозов.
Недоуменно таращусь на листик, куда она тычет наманикюренным пальцем. Увидев итоговую сумму, ошарашено раскрываю глаза. Всё воспринимаю в каком-то притупленном состоянии, отдаленно, словно не со мной. Не могу никак понять, чего она от меня хочет. Я не могу сейчас сдать на ремонт. Тем более завтра.
— Но у меня нет таких денег, — произношу растерянно.
— Ой, ну ясно, что в кармане вы с собой столько не носите, — взмахнув рукой, кокетливо усмехается Ирина. — Можно во-о-от сюда перечислить, — и снова ее палец возникает перед моим лицом, тыча в цифры на бумажке. — А еще лучше завтра наличкой. Можно половину, а вторую тогда в течение пары дней. Ой, простите, важный звонок, — схватив со стола телефон, она отворачивается, направляется в коридор. — Да, дорогой. Да, я ещё в салон планирую заехать…
Внезапно до меня доходит, что не так. Ирина никогда со мной так не разговаривала, не смотрела, не улыбалась так… заискивающе. В ее взгляде всегда читалось превосходство. А тут вдруг…
Боже! Да они с ума сошли! Они узнали, что Рома сын Динара, и решили, что теперь будут сбивать с меня бабки?!
Бросаюсь следом за директором, но успеваю всего лишь увидеть удаляющийся зад ее недешевого автомобиля. Охренеть просто. Не знаю, что меня обуревает больше — злость или обида. Но никаких денег им не будет! Нету у меня! Тут бы на ботинки сыну наскрести…
Глава 10
— Возьми у него.
Я удивленно смотрю на подругу, надеясь, что ослышалась. Но нет, ее пристальный взгляд дает понять, что она это серьезно.
Я ей всё рассказала. И про ограбление, и про отказ в займе, хотя я все еще не отчаиваюсь. И про ремонт сказала. Насчет последнего Женя, конечно же, в курсе. Но что бабки решили с меня сбить — для нее стало новостью.
Только вот я боялась, что она будет предлагать помощь, а мне придется согласиться. Но нет. Женя удивила.
— Я не пойду к нему.
— Ну и дура.
— Пускай будет так. Зато сын рядом и мы в безопасности. Во всяком случае были до недавних пор.
Вздохнув, опускаюсь на стул и тянусь за бокалом. Без бутылки полусухого я бы вряд ли смогла вот так легко вылить душу. Хорошо, что была бутылка на заначке. За что продукты покупать — не знаю. А еще за квартиру скоро платить.
— Поль, ну чего ты боишься, скажи? Что он узнает о сыне и отнимет его у тебя? Так он ведь и так уже знает, и ничего. Смысл теперь бояться? Пошла бы, поговорила, договорилась в конце концов. У тебя ребенок голый и босой, а ты нос дерешь, гордую из себя воображаешь. Забудь о гордости и подумай о корысти наконец. Если не для себя, то для Ромки.
Я мотаю головой. У нее всё просто звучит, но на деле это не так. Слишком много причин для того, чтобы НЕ идти к нему. Да и какой смысл? Она права, Динар бы уже давно дал о себе знать, если бы хотел. А если так и не явился, очевидно, что сын на стороне ему не нужен. Обидно становится за Ромку, но я изначально знала, что для себя его рожаю, что сама буду вынуждена тянуть ребенка. Так что и пенять мне тоже на себя.
— Ты не понимаешь, Женя. С таких — денег не требуют. Тут ты права, если он до сих пор не пришел, нечего и рассчитывать. Я не для того от него сбежала, чтобы теперь снова в тот же омут лезть. Там бизнес, политика, большие деньги — не хочу никого подвергать опасности.
— Как же с тобой тяжело. Ну и что ты собираешься делать дальше? — она смотрит на меня с упреком, а мне так хотелось услышать хоть слово поддержки, сочувствия. Вместо этого я встречаю стену полного непонимания.
— Работать, Женя. Всё, что мне остается — работать.
Очевидно, что на помощь Жени рассчитывать не приходится. Не в этот раз, когда мне она как раз позарез нужна. Не знаю, почему она так поступает, наказывает за упрямство или у самой нет, но требовать или даже просить — совесть не позволяет.