— Дай пульт маме, Ром…
Протягиваю руку, но Ромка прячет пульт за спину и мотает головой, глядя в экран почему-то слишком завороженно, словно… чувствует.
Знает, что там, на экране, его родной отец.
Отец, который понятия не имеет, что у него есть сын.
— Динар Каримович, можно вопрос?! — это кто-то из толпы выкрикивает.
Вижу, как Динар поджимает губы. Его показывают крупным планом, на весь экран. Так что я замечаю малейшую морщинку на его лице, которых за последние годы стало чуть больше, чем я запомнила. Все же, он кивает, и женщина из толпы задает вопрос:
— Это правда, что у вас есть ребенок?
Мне кажется, мое сердце перестает биться от ее вопроса.
Я понимаю, что это скорее всего провокация, сейчас она скажет, что родила от него, но все равно смотрю на Ромку и хочется закрыть его ото всех. Запереть в квартире и не выпускать.
— Разумеется, нет, — чеканит Динар. — Еще вопросы?
— Мы достали фотографии вашего сына, — вдруг говорит женщина. — Его зовут Рома, ему четыре года и он, насколько нам известно, живет впроголодь, пока вы обещаете нам золотые горы, — с ехидной усмешкой говорит женщина.
У меня темнеет перед глазами, когда на весь экран показывают фотографию Ромы, сделанную несколько дней назад в новой желтенькой курточке. Он надел ее всего раз и запачкал, так что я без проблем определяю, когда был сделан снимок.
— Вы и дальше не будете участвовать в воспитании сына? — допытывается женщина, а я понимаю, что мне нужно бежать.
Срочно. Прямо сейчас. Хватать Ромку в охапку и прятаться, только вот…
У нас нет ни денег, ни возможностей. И имя мое новое в садике знают. Как и имя Ромки. Он найдет нас, куда бы мы не спрятались, если…
Уже не нашел.
В дверь звонят. Я дергаюсь, как от удара плетью, смотрю в сторону прихожей и никак не могу сделать шаг, зато Ромка бежит к двери на всех парах, выдавая наше присутствие.
Глава 2
Пока иду к двери на негнущихся ногах, пытаясь упорядочить мысли, Рома прыгает под дверью. Ему хочется скорее вырасти, чтобы доставать до глазка, а мне отмотать время назад. А еще сделать вид, что нас здесь нет. Но это уже невозможно. Ромка не только прыгает, но еще и громко спрашивает, кто там.
— Рома? Ты один дома? Мамы нет? Она оставляет тебя дома одного? Как часто? Тебе самому не страшно? — слышу незнакомый голос, сыплющий вопросы один за другим.
Рома растерянно оборачивается, не узнав посетителя по голосу. Выглянув в глазок, и я не узнаю девушку под дверью. Но начинаю догадываться, кто она. Какие же наглые и пронырливые люди эти журналисты! Ни стыда ни совести. Услышав ребенка, засыпать его потоком вопросов.
Со злостью чувствую и секундное облегчение, которое тут же сменяется еще большей паникой. Если меня так быстро нашли журналисты, то сколько пройдет времени, пока Динар постучится в мою дверь?
Или вынесет ее. Мне даже представить страшно его реакцию. С тех пор как я сбежала от него пять лет назад, я старалась об этом не думать.
Мне помогли сменить имя, место жительства, затребовав за это некую плату — в том числе, никогда не возвращаться к мужчине, от которого сбежала. Но я и не собиралась. Даже узнав о беременности, я не планировала ему говорить. Тем более не планировала.
Пока я была с ним, Динар четко поставил условие — никакой беременности. А я бы никогда не смогла отказаться от ребенка, потому что очень хотела детей. На тот момент мне было уже двадцать семь, пора уже, а с мужем не получалось.
Зато получилось, по сути, с любовником, спасшим меня от бандитов, которым муж задолжал сумасшедшие деньги. И вот теперь я в ужасе трясусь под дверью, не зная, когда и к чему готовиться. В том, что вскоре Динар постучится в мою дверь, я не сомневаюсь.
— Вы кто такая? Убирайтесь прочь, — внезапно вмешивается Женька, оттеснив меня от двери.
— Вы Полина, мама Ромы? Я всего лишь хочу задать вам несколько вопросов. Это пойдет и вам на пользу. Вместе мы сможем вывести на чистую воду Динара Бастанова. Вам больше не придется перебиваться и жить в нищете.
Женя оборачивается, я мотаю головой. Ромка стоит, прижавшись ко мне и обняв за ногу.
— Вы ошиблись. Здесь нет никакой Полины, — отвечает Женя, за что я ей очень благодарна. Мне бы сейчас не хватило сил так уверенно разговаривать.