— Вот как. — Сообразил я. — А что касается Хоррора? Когда Найтмер уходил, он сказал, что нужно сделать всё возможное, чтобы тот не прознал. Он здесь какую-то важную роль играет?
— Ну, я думаю ты помнишь характер Хоррора и нет смысла говорить о том, почему его стоит опасаться. — Я склонил голову на бок, посмотрев на него. — Я говорю о том, что пускай он и выглядит, и ведёт себя как сумасшедший, на самом деле он довольно умён и сообразителен. Не удивлюсь, если его IQ далеко за 180.
— Поэтому не стоит попадаться ему на глаза? — Довершил я его мысль.
— Да. Учитывая то, как он видит мир, и как мир работает по его мировоззрению, — совсем не удивлён его интеллекту.
— Теория о мире? — Переспросил я.
— Для него мир — множественные партии в шахматы. Кто-то фигура — белая или чёрная, кто-то игрок, который для кого-то тоже фигура. Сейчас у нас идёт игра против организации — этой базы. Он, соответственно, фигура в руках главы, как и все здешние. Но именно он играет против нас и наших друзей, некая своеобразная партия внутри другой.
— Получается глава этой базы — игрок, а члены этой базы — его фигуры, имеющие разные значения. И здесь не столь важно, кто является пешкой, а кто ферзём, чем количество всех фигур, что и отличается от оригинальной игры. — Задумчиво пробубнел я, дополняя его мысли. — И сейчас идёт партия, где играем мы и наши друзья, против Хоррора, который играет… Какими-то членами этой базы?
— Всё верно. Он игрок нашей партии и фигура в руках главы. — Подтвердил мои слова Дрим. — Скорее всего он играет своими членами группы, поскольку он в ней лидер. И, возможно, членами из более низших групп.
— Значит он хороший стратег и может с лёгкостью выиграть у нас, а победа в этой партии — это право на жизнь, я полагаю? — На моё предположение он кивнул. — Тогда если он такой сильный игрок, то кто у нас играет с ним? Нужно быть хотя бы в четверть таким же умным, чтобы как-то противостоять ему, если не умнее.
— Хех… Что если я скажу тебе, что второй игрок — это я? — Неловко усмехнулся он, посмотрев на меня. — Насколько сильно ты будешь доверять мне свою жизнь, если от моей победы зависит судьбы всех вас?
— Ты слишком мал и наивен для того, чтобы быть игроком. На эту роль больше подошёл бы твой брат. — Выразил я некие сомнения насчёт его слов. На это он отреагировал с обидой и грустью. — Но… Ты намного старше нас по уму и сообразительности. Тебе нет равных в каких-то планах, а уж тем более стратегиях в играх. — На эти слова он уже мягко улыбался, даже в глазах на миг сверкнул блеск. Показалось? — Так что да, я доверяю тебе свою жизнь, потому что уверен в твоих силах и твоих суждениях. Распоряжайся фигурами так, как посчитаешь нужным. Я буду помогать.
— Спасибо, за тёплые слова, Инк. — Он положил мне руку на плечо и слегка приобнял, положив вторую уже на спину. — Наверное это будет звучать слишком эгоистично, учитывая, в каком ты положении, но сейчас мне важна твоя поддержка.
— И ни капли эгоизма я не услышал. — Улыбнулся я, обняв его за спину. — Лучше скажи мне, как ты хочешь использовать нас для победы?
— Ну… — Он осторожно отстранился от меня и отвёл взгляд. — Если честно, я не особо понимаю, кто какой фигурой является. От меня это звучит очень странно.
— Я плохо разбираюсь в шахматах, в отличии от тебя. — Ответил я. — Но могу предположить, что я являюсь королём, так как меня все защищают. Рипер и Кросс, вероятно, являются конями. А других идей у меня нет.
— Это тоже хоть какое-то начало. — Вздохнул он. — Мне больше интересно, кем братик является. Хоррор всегда называл его пешкой, но… Пешка, дойдя до края доски, превращается в любую фигуру, по желанию игрока. Он называл его пешкой потому, что считал бесполезным и слабым? Или как раз по той причине, что он может стать самой сильной фигурой?
— Не знаю. К сожалению, в шахматах я не очень хорош. — Честно признался я, напоминая об этом. — Помниться, Хоррор раньше называл тебя «бесполезным игроком». Говорил ли он о тебе, как о пешке или нет? Если он не знает о том, что ты действительно игрок, то это к лучшему, верно? А если знает, то… Что ж, бесполезный игрок, не так бесполезен?
— Хах, я думаю, что ты прав. — Более оживлённо проговорил Дрим. — Ладно, нам уже нужно идти. Нельзя так рисковать и спокойно болтать с открытой дверью. Нам ещё твою костлявую задницу вытаскивать надо. — Весело хихикнул он, направляясь в более светлое место, находящееся за пределами этой неуютной клетки.
— Да, прости! — Воскликнул я, выбегая из этого мрака на свет, к которому уже привык.
Оказались мы в сером и просторном, но в тоже время каком-то узком коридоре. Повернув голову вправо, я увидел множество таких же металлических дверей, что находились напротив друг друга в каждой из стен, по правую и левую сторону от меня. Только лишь та стена, куда был устремлён мой взор, была без дверей и имела очень небольшое окно с решёткой, из которой и шёл небольшой свет. Также место освещалось и искусственным светом ламп, более лучших, нежели у меня в камере.
— Ты идёшь? — Позвал меня голос за спиной, заставляя обернуться и увидеть чуть дальше Дрима.
— Да, иду. — Отозвался я, направляясь в противоположную сторону от той, куда смотрел изначально. — А почему здесь так тихо? Камер много, вроде.
— Все, кого ловили, сейчас… В ином месте. — Сообщил он мне весьма неприятные, но вполне ожидаемые вести. — Не нужно же объяснять, где именно они?
— Я понял. — Утвердительно кивнул я впереди идущему. — А что насчёт ключей? Для каждой камеры они особенные?
— На одну камеру полагается 5 ключей: один для двери, два для ручных оков и два для оков на ногах. Всего здесь… Ммм… Около… 26 камер, я полагаю, но это не точно. — Я весьма сильно удивился этим показателям. — Всего 26 связок ключей и одна из них для одной камеры. Мне пришлось перебрать их, чтобы выяснить, какой ключ подходит к двери. Если подойдёт один ключ из связки, значит остальные для оков. Мне как-то повезло, интуиция что-ли подсказала.
— Кропотливая работа, я тебе скажу. — Не хватало слов, чтобы выразить все эмоции. — Но подожди. Разве ключи не у охранника лежат?
— У него самого. — Как-то странно посмотрел он на меня, повернув голову и пройдя чуть дальше.
Мы прошли ещё немного (такие коридоры длинные, хоть и видишь конечную точку, жуть), прежде чем двери того самого лифта были на расстоянии вытянутой руки и даже чуть дальше. Подходя к ним, я издалека заприметил деревянный стол и стул за ним, на котором, когда мы подошли ближе, заметил тело какого-то крупного монстра, сидевшего, вернее, чуть ли не лежавшего, будто заснувшего. Сидя на стуле, его голова лежала на столе. Включенный монитор компьютера показывал, что нет доступа к камерам и на нём были серые помехи. На стенке, прямо над столом, висели все связки ключей, в каком-то неправильном порядке. Не удивительно, что Дрим не сразу нашёл ключи.
— Дрим, он… — Указал я взглядом на монстра, стараясь говорить тише.
— Он жив, просто решил немного взДРИМнуть. — Слегка хихикнул он, прикрыв рот ладонью. — По идее нельзя оставлять охрану в живых, так как это огромные риски для нас, но…
— Но ты пацифист, да? — Предположил и догадался я. — Тебе будет сложно навредить кому-то даже в целях самозащиты.
— Именно по этой причине я старался в детстве быть либо с братиком, либо с друзьями. Так хоть надёжней будет.
Я обратил внимание на экран монитора и перевёл взгляд на потолок, где заприметил с двух сторон от лифта небольшие камеры. Они были размером с кисть руки, белого цвета с чёрной полосой. Висели так, как и должны в отключённом состоянии, даже лампочка красная не моргала. Интересно, сколько их здесь?
— Что насчёт камер? — Указал я на находку.
— Я их всех деактивировал, так что переживать не стоит. — Он направился к дверям лифта, которые вмиг перед ним открылись, после нажатия на кнопку. — На этом, шестом и пятом этаже их около 10-13. На всех остальных их по пять. Охрана сильна лишь для тех, кто хочет проникнуть внутрь, но для того, чтобы выбраться, она слегка хромает. Хотя есть огромный процент нашего проигрыша, так что расслабляться не стоит.