Я показывал пару рисунков Найтмера, прежде чем перешёл к самому главному.
— Это Оши. Он мой лучший и первый друг, — показал я рисунок скелета, — Правда же, он такой необычный? У него красные кости от колен и до ступней, и пальцы, а также от локтей и до запястий. На руках будто чёрные перчатки, из которых выглядывают красные фаланги, концы которых желтоватого оттенка. Чёрный череп. А цвет остальных костей я не знаю. Цвет костей рук и ног, что обычно скрыты под свитером и длинными шортами, которые он сейчас носит. Интересно, какого цвета его ребра, позвоночник, таз…
Что? О чём это я? Почему я думаю об этом?
— Эээ. Не обращайте внимания, хехе, — залился радугой, смущаясь своих странных мыслей, — Ещё над ним летают глюки и ошибки. У него разного размера глаза и гетерохромия. Один зрачок белый, другой желто-синий. Плохое зрение, из-за которого он должен носить красную оправу с круглыми стеклами. И странные синие полосы под глазами… Я же говорю — необычный! Но он мой лучший друг.
Я вспоминаю наше знакомство. Хех. Не думал, что после такого, мы станем лучшими друзьями. Мне очень повезло с ним. Очень повезло. Надеюсь, он не… Так! Хватит! Что он мне говорил про плохие мысли? Их нужно избегать. Я не один. Я буду идти вперед. Моя жизнь станет лучше. У меня будет много друзей, и я смогу поговорить с дядей. Всё будет хорошо! Я верю в это!
— Мы очень странно с ним познакомились. Я оскорблял его, а он обижался и посылал в ответ. Но с самых первых дней, он заинтересовался во мне. Сначала это было незаметно. С каждым днём его беспокойство росло. Пока… Пока я не открылся ему. Он узнал о кошмарах, таблетках и всём прочем. Впервые я обнял кого-то спустя столько лет. Его объятия такие тёплые!
Хех. Это и вправду мило. Он так заботится обо мне. Я рад, что теперь не один.
— Вот. Такой у меня лучший друг. Он мне во всём помогает, присматривает, заботится, так что я не пропаду. Не волнуйтесь! Он и вправду особенный. Я пообещал ему, что мы навсегда останемся лучшими друзьями. Это ничто не изменит. А ещё он задаривает меня кучей обнимашек, разной поддержкой и приятными словами. Никогда бы не подумал, что мой первый друг будет таким замечательным!
Что же я ещё хотел сказать? Я поприветствовал родителей, извинился и сказал, что скучаю. Рассказал о том, что случилось в тот день. О приюте, о друзьях, о колледже и работе. Вспомнил.
— Оставил самое главное на последок. Хех. Я совсем не общаюсь с дядей. С того дня, я всегда ему грубил, не виделся с ним. Причинял ему всевозможную боль, но не хотел. Делал ему больно лишь для того, чтобы он держался подальше. Я ведь хотел его обезопасить таким образом. И видеть его здесь, когда он навещает вас — очень больно. Я знаю, что он меня ненавидит за всё. Он винит меня в вашей смерти. При виде его, я и сам начинаю ненавидеть себя ещё больше. Но это в прошлом. Я решил поставить себе цель. Теперь же я хочу вновь быть с ним. Не хочу оставаться в одиночестве. Он единственный, кто остался у меня. Я его не потеряю. Поэтому, буду стараться открыться ему.
Я посмотрел на время. Оу. Что? 19:58? Неужели я так долго здесь сидел? Даже не заметил, как стемнело. Забавно. Нужно быть внимательнее.
— Оу. Простите. Я совсем не следил за временем. Мне уже пора идти, но обещаю, что приду ещё!
Я попрощался с родителями и направился к выходу с кладбища. На самом деле, это было не так уж и плохо, я про свой монолог. Мне вправду стало легче. Всё же это не так глупо, как казалось на первый взгляд. Нужно будет ещё прийти.
А как Эррор? Я не видел цветов на могилах его родителей. Неужели он не ходит сюда? Нужно спросить его об этом, главное не забыть.
С такими мыслями я шёл домой, чтобы поговорить с Оши и как следует поесть и передохнуть. Это и вправду помогло.
***
Было уже темно, когда я вернулся в дом. Раздевшись и разувшись, я почувствовал сладостный аромат выпечки, поэтому сразу поспешил на кухню.
— Вкусно пахнет! Что ты готовишь? — спросил я у своего друга.
— О, Инк. Я уже хотел идти на твои поиски, — усмехнулся он.
— Эй! Я пришёл вовремя. Ещё и 22 нет, — надулся я.
— Ладно, не дуйся. Я готовлю пирог. И он скоро будет готов.
— Ура! Пирог! — облизнулся я, — Тогда я пойду и приму душ. Не ешь без меня! — произнёс я, уже выходя с кухни.
— И не собирался.
Вернувшись в комнату, я взял свою одежду и поплелся в ванную. Там принял прохладный душ, который меня взбодрил и освежил. Заняло не больше 5 минут. Хотелось бы знать, что Оши оставил мне тот пирог.
Выйдя из ванной, я убрал свою одежду и явился в кухню. Оши уже отрезал нам по кусочку и налил вкусного чая с ломтиком лимона.
Сев за стол и взяв вилку в руку, я отломал кусочек и отправил его в рот, с наслаждением пережёвывая. Как же это вкусно! Сладость ирисок, яркий вкус корицы, ммм. Так я съел весь кусочек, после чего отрезал ещё и вновь принялся есть.
— Тааааак вкусно! — с восторгом воскликнул я, отправляя в рот очередной кусочек.
— Конечно вкусно. Я же хорошо готовлю, — ответил Оши, сделав глоток лимонного чая и отрезая кусочек от пирога.
Так мы ели этот пирог пока оба не наелись. На утро ещё останется ровно по два кусочка, так что можно радоваться!
Я доедал свой кусочек, а Эррор домывал за собой посуду, как внезапно нарушил тишину:
— Как день провёл?
— Ну, хорошо, я полагаю. Я навещал родителей. Принес им цветы и разговаривал с ними, — увидев его недоумевающий взгляд, добавил, — Да, я тоже считал это глупостью, пока сам не попробовал. Это здорово помогает! Мне стало намного легче!
— Рад за тебя. Но не увлекайся частыми посиделками там, окей?
— Конечно! — заверил его я, после чего принялся мыть за собой посуду, покуда Оши накрывал пирог полотенцем, дабы тот не засох.
— А можно спросить? — поинтересовался я, домывая посуду и вытирая руки.
— Спрашивай.
— Почему ты не навещаешь родителей?
Мой вопрос застыл в воздухе, удивляя и пугая меня одновременно. Развернувшись к Эррору и заметив его странное поведение, в частности напуганные глаза, что были разных размеров, разноцветные бегающие в панике зрачки, а так же молчание, что пугало, словно ждёшь ответа от пустоты.
— О-оши? — с волнением в голосе позвал я.
— Это… Не имеет значения, — сказал он, после чего развернулся и ушёл с кухни, направляясь в комнату.
— Оши! Постой! — прокричал я, побежав за ним следом.
Уже в комнате, я смог догнать его и схватить за рукав. Тем самым поворачивая его к себе и не давая уйти.
— Оши! Не беги от меня. Пожалуйста, ответь мне. Почему ты не приходишь к ним?
— Это неважно.
— Оши! Я хочу знать!
— ХОРОШО! ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ? Я ОТВЕЧУ! — прокричал он, дёргая рукав свитера, тем самым сбрасывая мою руку, — Мне нечего там делать. Они мертвы. Зачем мне приходить к ним? Я смирился с тем, что их нет. Какой смысл в том, чтобы навещать их и разговаривать с ними, будто они живы? — спокойнее ответил он, отведя от меня взгляд.
— Нет. Это неправда, — не поверил я.
— Это правда, Инк. Я свыкся с тем, что их нет. Мне не нужно к ним приходить и плакаться. Я мыслю рационально, нежели ты.
— Это неправда!
— Это правда.
— Нет! — крикнул я, толкая Эррора на стул, что был позади него. Когда он упал на него, я встал перед ним, нависая и упираясь руками в стол по бокам него, дабы не дать ему сбежать.
— Ауч. Что ты делаешь? — спросил он, упав на стул. Но я не ответил.
— Никогда бы не подумал, что скелет, такой ненавистник лжи, сам в ней потонет. Мне нужна правда. Не ври мне.
— Я не лгу! Я уже сказал, что не вижу…
— ХВАТИТ! — проигнорировал его слова я, — Оши, прошу, скажи мне правду. Почему, когда мне плохо, ты всегда рядом и помогаешь? А когда тебе плохо, то ты не даёшь мне помочь? Я хочу помочь, прошу. Дай мне помочь тебе. Не отталкивай меня…
Мы провели некоторое время в тишине. Я ждал, надеясь, что мой лучший друг откроется мне. Почему только он может помогать? Я ведь хочу быть нужным и полезным, хоть кому-то.