— Оу, тогда всё понятно. Извини, что так думал о тебе. — Извинился коп.
— Всё в порядке. — Заверил Развалинка и спросил, глядя на воду: — Почему ты выбрал именно меня?
— На самом деле, я люблю всё необычное. — Признался он, неловко усмехнувшись и почесав затылок. — Ты привлёк меня своей необычной внешностью, своим загадочным характером. Мне стало интересно: кто же ты такой. По этой причине я стал таким липким и дотошным до тебя, хотелось узнать получше. Ты полон тайн и загадок, а мне это нравится, поэтому хочется раскрыть твою тайну и узнать тебя настоящего.
— Не знал, что такой загадочный. — Усмехнулся Гено.
— Хотел узнать об этом глюке на глазу. — Указал он на свой глаз. — Что это такое и откуда?
— На самом деле, я не знаю. — Соврал мостовой, переводя взгляд куда-то в сторону. — Родители сказали, что я родился таким. Этот глюк не доставляет проблем, но из-за него я не могу видеть правым глазом. Не знаю, что это такое и как появилось, я уже привык к нему, так что, всё нормально.
— Я уже боялся, что это какая-то травма. — С облегчением выдохнул коп. — Если ты говоришь правду, то я спокоен.
Конечно, правду.
— У тебя ведь были отношения, верно? Тебе не обязательно тратить время на меня. Я не сомневаюсь, что ты найдёшь кого-то лучше. — Произнёс Развалинка, будто не вопрос задавал, а говорил очевидное.
— Я тебя удивлю, но нет. У меня ещё ни разу не было отношений. — На эти слова Гено резко повернулся. — Мне всегда с этим не везло. Либо в меня влюбляются те, к кому я ничего не испытываю, либо я влюбляюсь в тех, кто ко мне ничего не чувствует. Замкнутый круг, но я надеюсь, что найду свою пару, раз никто не отвечает мне взаимностью. — Улыбнулся он. — Что случилось с твоими родителями?
Серьёзный вопрос, интересно, что Гено ответит?
— Они погибли в автокатастрофе. — Вновь соврал он, отвернувшись в сторону. — Их не смогли спасти.
— Мне жаль, что они погибли, но это всё, что ты смог придумать? — Спросил Рипер, раскрывая ложь.
— Что? О чём ты говоришь? — Испугался Гено своего раскрытия.
— Я не такой идиот, как ты думаешь, я всё-таки полицейский. — Напомнил он. — Когда речь заходила о Розе Мироздания ты всегда реагировал так, будто имел личный счёт с ней. Поэтому я прошу тебя рассказать правду. Не вынуждай меня искать о тебе информацию в участке.
Вот и всё, его раскрыли, теперь придётся всё рассказать. Он не хотел, чтобы хоть кто-то узнал правду о нём, хотел всё скрыть, дабы его не нашли, но не вышло. Как теперь ему выкрутиться, чтобы не вернуться туда?
Он молчал о том, что владеет такой важной информацией по простой причине. Родители не должны были пострадать. Но теперь они мертвы, так что по идее его ничто не держит, чтобы рассказать, но он всё равно этого не сделал. Чувство того, что за ним следят, заставило его молчать, ведь он не хотел вернуться туда вновь. Никто не захочет вернуться туда. Можно сказать, что его молчание лишь из-за страха, что его вновь вернут в этот ад.
— Ладно. Я расскажу. — Сдался он, пытаясь придумать план того, что именно он расскажет. — Когда мне было 8, меня похитила эта организация. На их базе я провёл 10 долгих лет, покуда не смог сбежать. Вернуться к родителям не мог, так как боялся, что из-за меня их убьют. Поэтому я жил у друга, который мне помог с деньгами, домом и работой. Так я стал работать в этом общежитии. Потом хотел навестить родителей, так как думал, что хвоста нет, но ошибся. Я нашёл их мертвыми и убежал, не смея сдавать себя слежке и любым свидетелям. Даже на похоронах не мог присутствовать.
Рипер молча слушал голос друга, что рассказывал о трагичном детстве. Он думал, что это у Инка или Эррора всё плохо, но оказалось, что Развалинка пострадал больше всех. «И почему же он молчал?» — этот вопрос крутился в его черепушке.
— Мне правда жаль, что они убили их. — Посочувствовал Рип. — Если бы ты только рассказал раньше…
— Что-то бы изменилось? — Равнодушно изрёк друг, смотря в даль. — Ты бы не смог их спасти, рано или поздно, они бы нашли их, а вместе с ними и меня. Это был лишь вопрос времени.
— Про глюк на глазу ты тоже наврал? — Это был риторический вопрос.
— Да. Я в детстве странно реагировал на любые прикосновения, из-за чего покрывался глюками. На базе один безумец проткнул мне глазницу ножом, что был в какой-то кислоте. Он расплавил мне череп и лишил зрения. Но глюк до сих пор не ушёл, что странно, зато теперь я могу дотронуться до кого угодно, не получая новые глюки. — Рассказал небольшую историю мостовой.
— Это уже явно перебор. — Разозлился Рипер. Он не позволит делать больно тем, кого он любит. — Ты знаешь, кто он?
— Это не имеет значения. Всё, что касается базы и её членов, я не могу рассказать, прости уж. — Довольно спокойно ответил Гено.
— Почему же? Я понимаю, что ты не рассказал, когда были живы родители. Ты не хотел, чтобы с ними что-то случилось. Но что тебя держит сейчас? — Пытался понять коп.
И вправду, что? Лишь своя жалкая жизнь, которая могла быть разрушена несколько лет назад? Всё, что его останавливало, лишь нежелание возвращаться туда. Он не собирается вновь работать на них. Пока он не совершает ошибок, что могут его выдать, и пока не высовывается, он может быть в безопасности. Скелет хочет, чтобы эта организация сдохла в самых адских муках, но он не может в этом помочь. У него есть то, что он хочет спасти. Жизнь. И не только свою, а также тех, кто его окружает. Ведь Роза не остановится на нём одном, а вырежет всё общежитие, это ему не нравилось. Как бы не хотел, но не сможет помочь, оставаясь без жертв.
— Я знаю, что за мной следят. — На эти слова Рипер начал оглядываться. — Я не видел его, так что не ищи. Всё что знаю, лишь то, что после убийства родителей за мной следят. Вероятно, что меня уже нашли и исследуют на уровень опасности. Если я не ошибусь в своих действиях, то останусь жив, а ещё есть вероятность, что меня не заберут туда. Уж лучше я буду на свободе и не допущу смерти окружающих, чем выдам их и обреку на смерть сотни невинных.
— Но я могу поставить охрану, помочь в твоей защите, если придётся. Мне лишь нужно знать, где их база, сколько их и т.д. — Попросил коп. — Мы спасём больше, чем сотню жизней. И ты останешься жив.
— Нет. Если останусь жив я, то пусть тогда все выживут. Я не хочу жить с чувством вины, что из-за меня умерли невинные души. — Признался Гено. — Прости. Я сам хочу, чтобы эти твари сдохли в агонии, но не могу рисковать другими, кто даже не знает о них.
— Ты совсем ничего не можешь о них рассказать? — Вновь спросил Рип. — Хоть что-нибудь. Прошу.
— Могу лишь сказать, что это самая маленькая база и там намного меньше народа, чем в других. Но я даже не знаю, где находятся остальные, об этом знают лишь старшие. — Поделился он. — Большего сказать не могу.
— А какие-нибудь намёки или подсказки? — Не унимался коп.
— Прости. Я правда не могу. — С грустью ответил мостовой, опуская голову. — Если бы мой ответ не менял судьбы других, то я без колебаний ответил. Но от меня нет толка в данном вопросе.
— Всё в порядке. — Улыбнулся Рипер. — Спасибо, что рассказал правду о себе. Я обещаю, что мы найдём их и истребим каждого. В особенности того, кто лишил тебя глаза.
— Не забывай, что он подарил мне возможность к прикосновениям. — Усмехнулся Гено.
— Становится холодно, пойдём?
— Пошли.
После душевного разговора, наши скелеты неспешно потопали из этого чудесного места, что даровал им правду и дружбу.
Комментарий к 2.10. Душевный разговор
«Птицемлечник»
— “надежда”.
У Рипера же на взаимность в любви или принятие дружбы.
Белый цвет может означать как чистоту и невинность, так и быть цветком смерти на кладбище.
Вот такая интересная главишка получилась. Долго я с ней возилась, на самом деле. Ещё раз извиняюсь за свою плохую память. Наконец вы дождались этих милашек.
Отсылка на СТАЛКЕР.
И ТУПЫЕ ШУТКИ!
========== 2.11. День рождение и истинные чувства ==========