Прочитав несколько бумажек, находившихся напротив каждого тортика, я призадумался и не спешил с выбором. Подумав пару минут, моя голова и язык решили взять тот, что придётся по вкусу тому, к кому я сейчас иду. Он любит шоколад, в отличии от меня. Хех, а ведь они и вправду так похожи…
— Здравствуйте! — Поздоровался я с милой кошечкой. — Мне, пожалуйста, «Шоколадное чудо».
— Вам весь?
— Да. Можете красиво упаковать? — Попросил я.
— Да, конечно.
Она взяла названный торт и закрыла крышкой коробку. Перевязала его чёрной ленточкой так, чтобы он случайно не выскользнул из рук и не упал. После чего передала мне его за импровизированную ручку, сделанную из крепкой верёвки.
Расплатившись за угощение и попрощавшись, я пошёл на выход, стремясь как можно скорее прийти к нужному дому.
***
Дом находился достаточно далеко от моего общежития или мест, в которых я успел побывать. Можно было с лёгкостью доехать на транспорте, но прогулка была более приятным решением, нежели ждать общественный транспорт и ехать в нём, теснясь с другими. Пешая прогулка была более спокойной и тихой. Да, не так быстро, но кто говорил о спешке? Он ведь даже не знает, что я иду к нему.
Примерно через час, а может и меньше, ноги привели меня к милому домишке, в котором и жил дядя. Осмотрев дом и подойдя к подъезду, я прислонил ключ к замку и открыл дверь. Его мне дал Рипер, чтобы я приходил к нему без лишних звонков или просто заходил тогда, когда мне приспичит. Проще сказать, что это моя вторая квартира, в которой можно жить. Кроме того, ключ есть и запасной, на всякий пожарный. Не знаю, делал ли он ещё кому-то, но так ключи есть лишь у нас двоих, плюс запасной.
Зайдя в подъезд, подойдя к лифту и нажав кнопку, я стал ждать его спуска, благо приехал он быстро. Ступив внутрь, моя рука потянулась к кнопке самого верхнего этажа, нажав её. Двери закрылись и я поехал наверх. Пока ехал, тщательно осматривал цветы и торт на целостность, а так же думая о том, как мне всё же вести себя с дядей, что говорить.
Приехав наверх, об этом сказали дверцы лифта, открывшиеся и дающие мне возможность выйти, ноги сами повели меня к квартире, самой близкой к лестнице.
Я остановился у неё. Всё точно такое же, как и раньше, ничего не поменялось.
У меня были ключи, так что с лёгкостью можно было бы попасть внутрь, но… Сейчас я лишь гость, к тому же незванный. Рипер не знает о том, что я пришёл. Поэтому лучшим решением стал дверной звонок, на который нажал мой палец.
Послышался приятный звук скрипки или виолончели. Я не очень хорош в том, как отличить эти инструменты, во всяком случае мелодия всё та же. Такая же плавная и мягкая, как тогда.
После нажатия, моя рука опустилась, а тело чуть затряслось. Мне было страшно… Я не знал, как он отреагирует на моё внезапное появление.
А если его нет дома? Что мне делать?
А если он не захочет меня видеть?
А если я скажу что-то не так?
Если я снова всё испорчу?
Смогу ли я всё исправить?..
Эти мысли крутились у меня в голове ровно столько, сколько потребовалось времени хозяину квартиры проявить себя. Я услышал топот, вероятно он подошёл к двери, а после, тишина… Будто посмотрев в глазок он испугался или удивился, не знаю. Во всяком случае моё появление стало для него неожиданным, но вскоре послышался щелчок замка.
Осторожно открыв дверь, он встретился со мной взглядом. В его глазах было лишь удивление и, возможно, смущение, так как он чувствовал себя крайне неловко, впрочем как и я.
Мы молча стояли и смотрели друг на друга. Я переминался с ноги на ногу, он разглядывал меня. Вскоре эта тишина была нарушена его взволнованным голосом.
— А, точно… Прости… Заходи, не стой на пороге. — Произнеся это, он широко открыл дверь и встал рядом с ней, давая мне возможность зайти. — Давай… Давай я возьму это. — Он взял мои подарки и говорил всё с запинками. По нему было видно, что он очень волнуется. — Я поставлю букет в вазочку и сделаю нам чай. — Он немного помялся и продолжил: — Разувайся… И, эм… Чувствуй себя как дома… Я… Скоро приду.
Когда он договорил, то ушёл на кухню, вместе с моими подарками. Наверное уберёт торт в холодильник, а цветы поставит в вазу, в которую нальёт воды из крана.
Я вздохнул. Больше с облегчением, чем с тяжестью. Сняв ботинки и повесив шарф на вешалку, я прошёл в гостиную, садясь на мягкий диванчик и дожидаясь своего дяди.
Он не заставил себя долго ждать. Послышался звук, что говорил о чайнике, который поставили кипятиться. Рипер зашёл в комнату с высокой стеклянной вазой, внутри неё находился мой пышный букет. Он поставил вазочку на стол, внимательно рассматривая букет.
— Здесь он красиво смотрится.
Он сел на диван, чуть дальше меня и отвёл взгляд в сторону. Не сомневаюсь, что ему также неловко, как и мне. Никто не знал, о чём говорить, поэтому тишина поглотила нас.
Я сидел скромно и замкнуто, всем своим видом показывая, как неловко себя чувствую, а также как сложно начать разговор.
Дядя сидел более раскрыто, но всё же не смотрел в мою сторону. Не знаю, из-за ненависти ко мне или просто каких-то других причин.
Мою голову терзали сотни разных мыслей: ненавидит ли он меня, хочет ли вообще видеть, стоит ли уйти…
Но решимость взяла верх и я резко повернулся к нему и обнял, так крепко, как это было возможно. Прижимаясь к удивлённому телу, я сжимал его кости сильнее и сильнее, стараясь быть как можно ближе к нему, зарываясь в одежду. Через какое-то время он тоже обнял меня, что заставило меня чуть дёрнутся от неожиданности и… заплакать.
Прижавшись сильнее, я начал дрожать и всхлипывать от поступающего потока слёз, которые появились так же внезапно, как меня обняли. Вскоре слёзы перешли в истерику, из-за чего я начал рыдать в голос и жаться к дяде, трясясь от страха и сожаления.
— П-прости… П-прости… П-прошу… П-прости… Мне ж-жаль… П-прошу… П-прости… П-прости… П-прошу… Мне ж-жаль… Умоляю… П-прости… П-прошу… Я так в-виноват… П-прошу… П-прости… Мне ж-жаль… Это м-моя вина… П-прости… П-прости… П-прошу… Мне п-правда жаль… И-извини… П-прости… Я с-сожалею… М-мне жаль… Я в-виноват… М-мне так жаль… П-прости… И-извини… Умоляю… П-прости… П-прости меня… Я в-виноват… Это м-моя ошибка… П-прости… М-мне так стыдно… П-прости… М-мне жаль… М-мне очень жаль… Умоляю… П-прости… П-пожалуйста… П-прости… Это м-моя вина… П-прости… П-прошу… П-прости меня… З-за всё… З-за всё п-прости… Мне т-так жаль… Я т-так виноват… П-прости… Умоляю… П-прошу… П-прости… Я с-сожалею… Я п-правда сожалею… И-извини… П-прошу… Д-дай мне шанс… П-прости…
Пока я плакал и повторял эти слова по нескольку раз, стараясь быть как можно громче, но голос дрожал. Очень сильно дрожал. Я не знаю, сможет ли он хоть что-то понять. Простит ли меня за всё.
— Тише, прошу, не говори так. — Мягкий и тихий голос, чей обладатель лишь нежнее прижал меня к себе, ласково проводя рукой по моей спине. — Не вини себя ни в чём. Ты не виноват. Ты ни в чём не виноват. Тебе не за что извиняться, солнышко.
— Н-но… Р-родители… — Я чуть крепче сжал в кулачках ткань чужой одежды продолжая рыдать и всхлипывать. — Они же у-умерли… И-из-за меня… Э-это моя вина… Я в-виноват… Т-ты тоже согласен… Т-ты тоже так думаешь…
— Нет, солнце. Конечно же нет. — Он мягко прижал меня к себе и продолжил водить рукой по спине. — Я никогда не винил тебя в этом, слышишь? Ты никогда не был виноват в их смерти. Ты ни в чём не виноват. Это моя вина. Если и надо кого-то винить, то меня.
— П-почему?.. — Удивлённо спросил я скозь всхлипы. — П-почему ты винишь себя, а н-не меня?..
— Я должен был их защитить. Я обещал твоему отцу, что защищу вас. Что обеспечу защитой всех троих. Но я не смог. — Он тяжело выдохнул и прошептал: — Лучше бы я позволил вам уехать…
— Н-нет!.. — Воскликнул я, отстранившись от тёплого тела. — Н-не говори так… Если б-бы мы уехали, то т-ты бы остался один… Они бы з-забрали тебя…