Увы, едва ли не первым, кого встретили Гренвиллы, оказался доктор Вуд. От его цепкого взгляда не укрылось, с какой осторожностью наступает Эмили на больную ногу, и доктор приветливо осведомился о ее самочувствии. С заботливостью старого друга смотрел он на молодую женщину, она же замерла, едва скрывая охватившие ее ужас и отвращение.
Уильям поддержал разговор, чтобы пауза не показалась неприличной, и чуть заметно подтолкнул жену локтем – Эмили должна сделать над собой усилие и казаться безмятежной настолько, насколько это возможно в ее состоянии.
Леди Гренвилл вымученно улыбнулась и признала, что в последнее время боль в ноге беспокоит ее сильнее обычного.
– Я пришлю вам новое средство, дитя мое, – ласково произнес этот удивительный человек, способный сочетать в душе поразительную жестокость и дружелюбие. – В ваше обычное натирание я добавил кое-какие травы, думаю, они должны подействовать самым лучшим образом.
Эмили вымученно поблагодарила и извинилась перед доктором, объяснив, что хотела бы пройти в гостиную и присесть.
– Что ж, думаю, мы скоро увидимся, друзья мои, я бы хотел вас кое с кем познакомить, – улыбнулся доктор Вуд.
Гренвиллы уже добрались до выхода из зала, то и дело приветствуя знакомых, а мистер Эдвин Р. Тоун все еще задумчиво смотрел им вслед.
Спустя два часа Эмили и Джейн вышли освежиться на балкон, расположенный по всей длине бальной залы над парадным входом в особняк Блэквеллов. Ночь была почти по-зимнему прохладной, но после духоты и шума подругам было приятно подышать чистым воздухом и отдохнуть от болтовни в гостиной.
Они были не единственными, кто захотел сделать небольшой перерыв в танцах, и обе леди отошли к дальнему краю балкона. Прислонившись к поддерживающей навес над балконом колонне, Эмили закрыла глаза, пытаясь отрешиться от доносящейся из залы музыки. Ей так хотелось скорее вернуться домой, почитать с детьми, поболтать с тетушкой Розалин и, конечно же, побыть наедине с супругом. Леди Боффарт не могла поверить глазам, наблюдая неожиданно возникшую в Гренвилл-парке семейную идиллию, и не переставала изводить племянницу расспросами. Уильям уже несколько раз грозился, что предложит леди Боффарт отправиться в какое-нибудь путешествие, но Эмили не позволяла ему. Тетушка была так добра к ним в трудные минуты, ее дружбой стоило дорожить.
Сейчас леди Боффарт сидела возле чайного стола рядом с полковником Дейлом, приехавшим вместе с Рис-Джонсами, и Джейн не без оснований подозревала, что старый вояка явился на бал исключительно ради встречи с ее тетушкой.
Подруги еще не успели поговорить со Сьюзен – миссис Говард наслаждалась танцами, пока еще могла, но вскоре Генри наверняка попросит ее идти отдохнуть, и тогда они втроем смогут славно посплетничать, как в старые времена, когда с ними еще была миссис Пейтон.
– Как я завидую твоей невозмутимости, Джейн! – Эмили тяжело вздохнула. – Я как только увидела доктора Вуда, почувствовала, что меня охватывает дрожь. Страх это или ненависть, я не смогла бы ответить, скорее всего, и то и другое вместе.
– Потерпи, дорогая, – мягко, но настойчиво посоветовала миссис Стоунвилль. – Чарльз обещал, что скоро его дядя пришлет своих людей, чтобы арестовать доктора Вуда. А пока мы должны вести себя так, чтобы не вызвать его подозрений.
– Этот его дядя нашел основания для ареста? – оживилась Эмили.
– Думаю, он прилагает все усилия, пытаясь связать таинственного мистера Тоуна с доктором Вудом, но этот человек способен обхитрить кого угодно. – Джейн и самой нелегко было встретиться с доктором, которого все они привыкли считать близким другом, но она справлялась определенно лучше леди Гренвилл.
– Тогда как же… – Эмили не договорила, ей показалось, что кто-то прошел позади нее.
– Чарльз не делится со мной подробностями, но, как мне удалось понять из его намеков, полиция придумает какой-нибудь пустяковый повод, вроде жалобы больного, которого когда-то лечил доктор Вуд в Лондоне. Им бы только увезти его из Торнвуда, а дальше он будет предоставлен своей судьбе…