– Ты думаешь, мне пора устроить бунт? – оживилась Джейн. – Ричард уже не раз намекал, что мистеру Стоунвиллю придется очень пожалеть, если он хоть чем-то обидит меня. Я могу в присутствии брата заявить мужу, что собираюсь переехать в Лондон, и посмотрю, как Эдмунд отреагирует.
– Тебе давно следовало так поступить! – впервые за последние дни Эмили немного оживилась. Эдмунд Стоунвилль еще не знает, какой силой духа обладают его жена и ее лучшая подруга! Этим леди удалось одолеть суперинтендента Миллза и его констеблей, справятся они и с коммерсантом, каким бы изворотливым тот ни был! – Сколько можно скучать в Торнвуде, когда ты можешь жить в Лондоне, ходить в театры и галереи, обзавестись новыми знакомствами! Сейчас, когда Сьюзен гостит у Говардов, а Дафна сидит в лондонском доме и ждет появления на свет маленького Пейтона, тебе, должно быть, невыносимо скучно!
– Меня развлекает мистер Риддл, – неожиданное заявление Джейн заставило ее подругу удивленно прищурить опухшие после недавних слез глаза.
– К тебе приезжает Риддл? Этот чудак?
– Знаешь, он довольно забавен, – Джейн словно бы смутилась, но продолжала прямо смотреть в глаза Эмили. – Они с Ричардом сдружились в последнее время, и Риддл часто обедает у нас, а потом остается на весь вечер.
– Надеюсь, он не вытягивает деньги у твоего брата, – обеспокоилась леди Гренвилл. – Риддл не играет в карты? Вспомни, что о нем говорила миссис Пауэлл – он проиграл на скачках изумрудный гарнитур своей сестры!
– Насколько мне известно, они с Ричардом не играют, когда уходят в его кабинет после обеда, – успокоила подругу миссис Стоунвилль. – Он много болтает, но мне теперь кажется, что он не столь уж глуп, как можно подумать, поговорив с ним пять или десять минут. Порой его замечания удивительно точны, а шутки остроумны.
– Возможно, это просто случайность. – Эмили никак не могла представить этого джентльмена интересным собеседником. – О чем вы беседуете?
– Его очень интересует все, что происходит в Торнвуде. По его собственным словам, он и помыслить не мог, что такой маленький городок может похвастаться таким количеством преступлений и коварных замыслов, осуществленных в столь краткий период. Он помнит историю о твоих бриллиантах, о ней писали в газетах, и поражен тем, что ему посчастливилось свести знакомство с героиней этой истории!
– Кроме этого столько всего произошло! – Эмили поморщилась – любопытство молодого джентльмена казалось ей признаком дурного воспитания. – По сравнению с тем, что бриллианты оказались фальшивыми, убийства кажутся ему несущественными происшествиями?
– Вовсе нет, мистер Риддл много расспрашивал меня и Ричарда обо всем, что случилось с нами за эти три года, он не оставил вниманием даже трагедии с нашими горничными, все эти случаи заинтересовали его, несмотря на то, что большинство происшествий были просто трагическими случайностями.
– Его интерес кажется мне нездоровым. – Джейн явно симпатизировала новому знакомому, но ее подруга не могла побороть возрастающую неприязнь к нему. – Неужели он хочет таким образом обрести популярность в своем кружке, когда вернется в Лондон? Пересказывать подробности наших несчастий каким-нибудь беззаботным юным леди, которые будут замирать от ужаса и восхищаться его талантом рассказчика?
– Мне кажется, он мечтает о писательском поприще, – миссис Стоунвилль невольно улыбнулась, вспомнив недавнее чаепитие в обществе Ричарда, миссис Логан и мистера Риддла.
«Только этого и не хватало! – подумала Эмили. – Как будто нам недостаточно тетушки Розалин! Если мистер Риддл попытается написать что-либо подобное, наши соседи сразу догадаются, что речь идет о Торнвуде! Кое-кто уже говорил, что последний роман мистера Мартинса описывает события, весьма схожие с преступлениями Кэтрин Рис-Джонс. Впрочем, почему я должна переживать из-за этого? Никто не знает, что моя тетя и мистер Мартинс – одно и то же лицо. А если Риддл не догадается придумать себе другое имя, все негодование тех, кто окажется участником его историй, достанется ему!»
– Что ж, пусть попробует, – заявила леди Гренвилл. – Не думаю, что у него получится что-нибудь настолько хорошее, чтобы это согласились издать.
– Это лишь мои предположения, – сухо ответила Джейн. Кажется, слова подруги задели ее. С чего бы это? Неужели она настолько одинока, что готова назвать своим другом даже несуразного мистера Риддла? Не будь Эмили подавлена своим горем, она задумалась бы о том, как развлечь Джейн, но сейчас ей не пришло бы в голову думать о развлечениях.