— А за тобой кто присмотрит?
— Я сам могу за собой присмотреть.
— Ты тоже получил Дар?
— Ты сегодня задалась целью меня подловить? — вскинул я бровь.
— Не уходи от ответа.
Создав точку фокусировки, я поднял в воздух стул вместе с матерью. Та взвизгнула, вцепилась в него. Поднял-то невысоко, всего сантиметров на десять. Бережно опустив, спокойно встретил возмущённый взгляд матушки.
— Попрошу тебя об этом молчать и никому не рассказывать.
— Почему? — удивилась она. — Да если дед узнает, он свою бороду сожрёт! Сам двух одарённых выгнал! Старый дурак!
— Тише, — надавил я голосом. — Не заставляй меня жалеть, что открылся тебе.
Это прозвучало грубо, но факт есть факт. Как ни странно, матери я доверял меньше, чем Савелию. Дело не в том, что она болтушка или будет мне вредить. Дело в том, что брат готов признать во мне главного и подчиняться. Мать — очень вряд ли. По крайней мере, не прямо сейчас. В её глазах я по-прежнему маленький ребёнок. Даром что повоевать успел и выше неё вымахал. Её материнская любовь и искажённый взгляд — это то, что делает её непредсказуемой. Я не мог прогнозировать её поведение, а следовательно, контролировать. Поэтому и доверия куда меньше.
Сейчас, собственно, решится, насколько глубоко я смогу посвящать мать в свои дела.
— Как грубо, — поморщилась она. — Хорошо, не буду. Но почему ты скрываешься?
— Может потому, что дома меня встретили отнюдь не ласково? Может потому, что старик потакает отцу пьянице? Может потому, что он предложил мне принести клятву верности? Может потому, что мне приходится платить собственному деду за жилье?
— Какую клятву? — нахмурился она.
— Так ты не знаешь? — удивился я, как-то упустив этот момент. — Вчерашний разговор начался с того, что они мне клятву предложили принести.
— Анна? — догадалась матушка, откуда ветер дует. — Ну всё. Я ей точно глаза выцарапаю.
— Сядь, — кинул я её Властью обратно на стул, когда она вскочила.
Мать посмотрела на меня ошеломлённо. Будь прокляты Мудрецы. Их Дары сильны, но и влияние на психику — серьёзно. Если хочешь свести конфликт с наследником Битвы на нет — будь холодным камнем. Если хочешь, чтобы тебя уважали — будь готов применить силу. Ситуации, конечно, разные бывают. Но тот же взбрык отца — это, возможно, тоже его желание доказать, что он сильнее.
— Ты не много ли себе позволяешь? — спросила матушка, прищурившись.
— Походу, нам пора решить, кто в семье главный.
— Не много ли ты хочешь на себя взять? — смерила она меня взглядом.
— Свою власть я тебе навязывать не буду, — пожал я плечами спокойно. — Но если ты будешь, чуть что, бежать глаза выцарапывать, то не жди от меня открытости.
Матушка медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Будто разогретый чайник, который вот-вот взорвётся. Не взорвалась. Поёрзала на стуле, улыбнулась.
— Ты вырос.
Ну вот. О чём и речь. Веди себя спокойно, покажи уверенность и силу, тогда и только тогда получится нормальный диалог с потомком Мудреца Битвы вести. Всё, конечно, куда сложнее, но это общее правило было основополагающим.
— Рад, что ты заметила. Так что, я могу положиться на тебя?
— Что я по-твоему должна делать?
— Спокойно пойти на работу.
— А дальше?
— Дальше видно будет.
— Насколько сильный у тебя Дар?
— Неплохой.
— Ты его сам открыл или… Дед Ярослав, да?
— Да, он.
— Зелья тоже он достал?
— Да, но я заплатил за них.
— Значит, виделся с ним.
— И снова да. Для тебя это проблема?
— Не могу сказать про дядю что-то хорошее, но и плохого не буду. Это отец его ненавидит. Я же… А, ладно, — отмахнулась она. — Будь с ним поаккуратнее. Дядя сложный человек.
— Он предложил поискать работу для меня, — закинул я удочку.
— Так… — мигом напряглась матушка.
— В какой-то организации. Сказал, там очень даже неплохо по нынешним меркам.
— Ну… — задумалась матушка. — Даже не знаю, что сказать.
— Я пока согласия не давал, если тебя это волнует. Соглашаться на всякие авантюры тоже не собираюсь. Специально для тебя обозначаю, что рассматриваю разные варианты будущего, и криминал там, как ты опасаешься, в последнюю очередь стоит.
— Но всё же стоит?
— Вряд ли в этом будет нужда. С Даром у меня разные перспективы есть.
— И все опасные.
— Жизнь вообще опасная штука, — пожал я плечами. — Дед Ярослав та ещё сволочь, но он нас с Савелием многому научил. Так что подготовка у меня имеется.