— Какой осведомлённый мальчишка, — недобро усмехнулся толстяк.
Палыч — это прозвище, кстати. За то, что любит ломать пальцы должникам.
— Оставь, — сказал ему Шубков. — Осведомлённый, но пока что вежливый. Ты ведь Сергей? Валовой?
— Так точно. В смысле, да.
Было что-то такое в этом Шубкове, что заставило меня ответить будто на службе.
— С чем пришёл? — спросил толстяк.
— Меня на входе на рынок ребята убить пытались. Ладно бы просто докопались, но убить — как-то перебор.
— Что за ребята?
— Имя старшего не уточнил, но там у них Пятак был. Такой злобный и страшный.
— Напугал тебя? — усмехнулся толстяк.
— Разве что дыханием изо рта.
— Что-то ты не похож на человека, которого пытались убить, — заметил Константин.
— Отбился.
— Тогда чего пришёл? — спросил он же.
— К вам у меня претензий нет, да если бы и были, придержал бы при себе. Поэтому пришёл я прояснить, что это такое. Если по вашей указке меня убить собрались… Сдаётся мне, отсюда живым я уже не выйду. Если же не по вашей, то хотелось бы избежать лишних проблем, когда они прибегут жаловаться на то, как их незаслуженно обидели.
— Сколько же их было? — спросил толстяк.
— Шестеро.
— А ты один? — последовала ещё одна насмешка от Палыча.
— А я один. Мне на рынок-то теперь можно?
— С какой целью пришёл?
— С какой обычно ходят. Вещи прикупить. Продуктов заодно набрать. Я пару дней как в город вернулся. Из вещей одна сумка.
— Откуда вернулся? — с небольшим интересом спросил Шубков.
— Со службы.
— Это где же брат Савы служил? — оживился толстяк.
— У Барсов. По горам бегал, свежим воздухом дышал, коз гонял.
— Барсы, Барсы… Знаешь таких? — глянул толстяк на Константина.
— Осколок армии. Сейчас подрядами занимаются. Про коз — это ты хорошо пошутил. Так, значит, претензий к нам нет?
— К вам — никак нет.
— А к парням?
— С них отдельно спрошу за наглость, — честно ответил я.
— Детские игры, — криво усмехнулся Палыч.
— Серый, а Серый… — откинулся на кресло Шубков. — А не хочешь ко мне на службу пойти? Толковые парни мне не помешают.
— При всём уважении… — ответил я осторожно. — Но так с ходу соглашаться не стану.
— Это правильно. Вижу, парень ты деятельный. Но без покровителя сложно будет. Передумаешь — обращайся. Раз вопросов больше нет, то иди. Подожди только у входа. Выделю тебе человека, чтобы больше проблем не было.
— Спасибо за уделённое время, господин Шубков. Вячеслав Палыч, — кивнул я куда более сдержанно толстяку.
Попрощавшись, ушёл. Легко отделался, надо сказать.
Глава 13
Рынок, или Как старик о вакансии рассказал
Знакомством я остался доволен. Были возможны разные варианты, но не зря же я допрашивал того парня. Раз он тусуется рядом с рынком, значит, с разрешения Шубкина. Точнее, с разрешения тех, кто ходил под Константином, но сути это не меняет. Факт того, что он попытался кого-то убить в угоду чужому старшему… Я уже сегодня думал над тем, что мои представления о городской жизни слегка устарели, поэтому утверждать, что на сто процентов прав, не стал бы, но процентов так на семьдесят, что тот парень конкретно так залетел, был уверен.
На меня напали, попытались убить, но обломались, после чего я заглянул к местному хозяину, обозначил ситуацию и познакомился. Иначе говоря, проявил вежливость да себя показал.
Мелочь? Да как бы не так.
Так меня оговорить не получится и возможность для дальнейшего общения появится. Понадобится ли — хороший вопрос, но сдаётся мне, что да. Лишним не будет. Бегать с Савой по улицам и драться со шпаной я не собирался, а вот, если нигде себе места не найду, попробовать сходить за Грань — вполне себе вариант. И некто, на чьём рынке можно сбыть товар, пригодится.
У входа я подождал, и минут через пять, позёвывая, вышел молодой парень. Ровесник Савы или около того.
— Это ты буйный? — спросил он лениво, в то же время поглядывая с интересом. — Тебя по рынку сопроводить надо?
— Кому надо?
— Честному люду, чтобы ты не бросался на них. Кому же ещё? — развеселился он. — Ты кто будешь?
— А ты?
— Зови Стёпой.
Стёпа был похож на Шубкова, и закрались у меня подозрения, что если не сын, то какой-нибудь племянник точно.
— Тогда зови Серым.
— Ну, пойдём, Серый, — хлопнул он в ладоши. — Меня оторвали от очень важного дела. Ты не представляешь насколько.
— Судя по заспанному виду, очень важного?
— Что может быть важнее, чем вздремнуть? — ничуть не смутился он.
— Сложно с этим поспорить.