— У тебя или у него? — кивнул парень на меня.
— Не переживай, оба спрашивать будем, — заверил Витя.
— Чего мне переживать? Ты вперёд лезешь, но и так понятно, кто тут главный. Что, вернулся, Серый? Думал, сдохнешь где-нибудь. Жаль, жаль.
— Ты меня знаешь? — вышел я вперёд и притормозил Витю, которому сказанное очень не понравилось.
— Пару лет назад тебя тут все знали.
— А я вот тебя не знаю.
— Я человек маленький, — улыбнулся он, ну, или, скорее, криво усмехнулся, вкладывая какой-то свой смысл.
— Вы просто так трепаться будете? — не выдержал Витя. — Мы тут по делу. Говорят, ты дружил с Гренкой. Было дело?
— Его звали Даниил, — с вызовом ответил парень.
Стало окончательно понятно, что у его вражды есть личные причины.
— Гренка — это тот, кто на вас напал, — пояснил мне Витя. — Сдох он. Говорят, монстр Грани сожрал.
— То, что монстр — это точно, — посмотрел на меня служитель церкви.
Посмотрел — это, скорее, попытался прожечь взглядом. Знает, что я народ тогда положил?
— Да хоть сами небеса, не суть, — ответил Витя грубо. — Ты с Гренкой дружбу водил. А он по какой-то причине решил вот этого, — кивнул он на меня, — убить. Мы теперь разбираемся, сам он до этого додумался или надоумил кто.
— С чего ты взял, что я буду вам помогать?
— С того, что иначе мы тебе ребра пересчитаем, чистоплюй, — начал угрожать Витя.
— Попробуй, — ответил парень с вызовом. — Может, у вас вдвоём даже получится. Тогда завтра здесь будут двадцать моих братьев, и говорить мы будем совсем иначе.
— За братьями решил спрятаться? — спросил презрительно Витя.
— Так и ты сюда не один пришёл.
— Но готов тебя взгреть в одиночку.
— Витя, хватит. Отойди, остынь. Отойди, я сказал, — надавил я.
Парень сплюнул, бросил на меня злой взгляд, но отошёл, закурил.
— Так значит, одного из тех уродов, кто убил Пчёлку, звали Гренкой, — проговорил я медленно. — Рыжая девчонка. Хотела нас предупредить, когда Гренка и его друзья напали со спины, с оружием. Видел её?
— Ты про Медаву, — отвёл парень взгляд. — Кто же её не видел.
— Хорошо, что видел, — подошёл я к нему почти вплотную. — Вот что я тебе скажу, чистоплюй. За Пчёлку я готов выпотрошить твоего мёртвого дружка ещё раз, если бы потребовалось. И тебя готов выпотрошить. И всех твоих братьев, что придут потом. Но больше всего я хочу найти того, кто надоумил тех парней напасть на нас. Не было на улицах у нас таких врагов, чтобы приходить убивать. Не по понятиям это. Что-то мутное в этой истории скрывается. Знаешь что?
— Повторю, но с чего мне тебе помогать? Ты грязное отродье, это сразу чувствуется, и я знаю, что это именно ты убил моего друга.
— Который пришёл меня убивать? — хмыкнул я, смотря презрительно. — Который убил невинную девчонку? Может, и она, с твоей точки зрения, грязное отродье? Давай, скажи, что это так и мы с тобой прогуляемся в ближайшую подворотню, где ты мне всё расскажешь.
— Медава была хорошей девушкой, — не выдержал взгляда парень. — Мой друг упоминал, что кто-то даёт им наводки. Я пытался его уговорить не путаться с той компанией. Он не соглашался. Думал, самый умный. Один из их группы выжил. Кто-то, — глянул он на меня выразительно, — поломал его. Теперь он дворы метёт. В соседнем районе. Тебе нужен район Пекарей. Парня того зовут Назар. С остальным сам разберёшься.
Сказав это, он боднул меня плечом и ушёл. Я не стал останавливать. Своё мы получили.
— Назар с улицы Пекарей. Улицы подметает. Найдёте? — спросил я Витю, который подошёл ко мне.
— Найдём. Но уже завтра. Темнеет, — глянул он на небо. — Хотя можно и сегодня прогуляться. Но не факт, что он на улице будет, а из квартиры выманить, или где он там живёт, не так просто.
— Завтра так завтра, — ответил я на невысказанный вопрос.
С Витей мы распрощались и потопали каждый в свою сторону.
Недалеко от дома, буквально за пару зданий, топая по тёмной улице, я напрягся, уловив что-то едва заметное и… По мне вмазали Властью, зашвырнув в подворотню.
Удивиться я не успел. Или не захотел. Скорее, тихо выругался, что опять кто-то по мою душу пришёл. Но — нет. Я упал, прокатился по земле и вскочил на ноги, раскидывая точки фокусировки, но обманулся.
— Учишь вас, учишь, — сказал недовольный голос сзади. — Понял, в чём ошибка? — спросил дед Ярослав.
— Ну, удар меня твой не ранил, тут я защитился, — ответил я, переводя дух и успокаиваясь. — А вот то, что инстинктивно подумал, что противник в той же стороне, откуда исходил вектор воздействия, — косяк.
Старик, получается, швырнул меня к себе под ноги, а я вскочил так, чтобы отражать удар с другой стороны, открыв спину. Серьёзная ошибка.