— Лихо ты людей на тот свет собрался отправлять, — глянул на меня Сава.
Я тоже на него глянул, оценивающе.
— Что-то я не понял, — сказал ему. — Это я серьёзность ситуации переоцениваю или ты, наоборот, недооцениваешь?
— Надо думать, — отвернулся брат.
Я же впервые увидел и задумался, что за эти два года слишком многое изменилось. Он так и оставался шпаной, которая бегала и дралась на улице. Я же почти два года провёл в условиях, где тебя всерьёз регулярно пытаются убить. Как «свои», так и чужие и всякие твари с аномалиями.
Это что же получается? Мои границы допустимого настолько сдвинулись?
— Думай, — ответил я и перевёл тему: — Мать уже вернулась?
— А кто мне, по-твоему, приготовил? — удивился парень.
— Вариант, что ты сам, не рассматривать?
— Где я, а где готовка.
— Ну, девок-то к себе водишь. Мог бы и готовку освоить, раз такой взрослый.
— Не завидуй.
— Разве что твоей беспечности. Почему не с матерью-то ужинал?
— Да она дальше готовить осталась, а там на кухне и так занято было.
— Ясно всё с тобой. Оболтус.
— К матери пойдёшь?
— Да.
— Только давай быстрее. Хочу к пацанам сходить. Они должны в берлоге собраться. Обсудим, что случилось.
— Ах да, — вспомнил я. — Твой лопоухий на след встал. Говорят, Игорёк-то наш общительным был, много с кем дружбу водил.
— Слишком расплывчато звучит. Дружбу по-разному можно водить.
— Завтра постараемся узнать подробности. Всё, пошёл. Через полчаса выйдем тогда.
С матушкой я поужинал. Выглядела она куда хуже, чем вчера. На лицо было сильное эмоциональное напряжение. Поэтому разговор не клеился. Я позадавал всякие вопросы, чтобы переключить её внимание. Спрашивал про жизнь в городе, про её работу, чего она сама хочет. Что думает на тему того, чем мне заняться. Стоит ли принимать предложение деда Ярослава. Отвечала она вяло, поэтому сложно сказать, добился я хотя бы немного своей цели или изобразить примерного сына, который озабочен нормальными вопросами, не получилось.
С братом вышли через полчаса, как и условились. Сава если и чувствовал себя плохо, то виду не подавал и топал бодро. Только вот, когда пришли в их берлогу, никого там не обнаружили.
— С чего ты взял, что они здесь? — спросил я. — Витя сказал, что расходимся по домам.
— Это он над тобой так подшутил, чтобы не приходил, — ответил брат, пялясь на пустую берлогу. — Мы с парнями условились здесь собраться.
— Они могли передумать?
— Они могли заглянуть к нам домой, чтобы передать новости, — с сомнением ответил Сава. — Что-то здесь не так.
Мне хотелось сказать, что ерунда, но припомнил, как меня сегодня за дела Савы прирезать пытались, и не стал. Возможно, конечно, что это я один такой везуче-невезучий, но также возможно, что и другие парни влипли в неприятности, поэтому и задержались.
— Их могли попытаться устранить?
— После того как тебя пытались убить? Легко. Пойдём, здесь нет смысла ждать. Предчувствие у меня плохое, попробуем найти парней. Ты при оружии же? Хотя глупый вопрос.
— У меня только ножи.
— Тоже хорошо.
Ножей у меня целая коллекция набралась уже. Один мой личный, который с собой привёз. Им я с Бурым дрался. Его клинок тоже себе забрал. Специально проверил, никаких опознавательных признаков там не было. Стандартный армейский клинок. У меня такой же был, но я его пролюбил в одной из передряг, а новый достать не успел. И вот теперь у меня ещё нож из металла Грани появился. Такими темпами на одной только продаже трофеев капитал сколочу.
Сава ушёл куда-то в дальний угол берлоги, поддел доску, достал из тайника небольшой арбалет. Проверил, спрятал под куртку. Болты отдельно положил.
— Каким серьёзным ты стал.
— Издеваешься? — глянул на меня брат.
— Немного.
— А слышится гораздо больше, чем немного. Раньше нам стрелять не приходилось. Обходилось как-то без этого.
Я ничего не сказал. Возможно, тактически стоило дать брату проиграть в том бою с Доком. Тогда бы Отбой успокоился, и у нас было бы время. А так… Что-то я пока не вижу хороших перспектив.
Мы вышли на улицу, а дальше мне оставалось идти за Савелием. Где могут находиться его парни, я не имел ни малейшего понятия, поэтому сосредоточился на том, чтобы внимательно смотреть по сторонам и не пропустить возможную засаду. Сейчас около девяти вечера. Фонари на улицах давно не жгут. Про электричество и вовсе не стоит заикаться. Поэтому на улице не совсем кромешная тьма, небо сегодня чистое, какие-то детали видны. Народ тоже шляется, но заметно реже, чем при свете солнца.