— Дядя, а вы уверены, что мне стоит приходить? — уточнил я. — Как бы нового скандала не вышло.
— Ты ведь всегда можешь просто взять и уйти, — пожал он плечами. — Так что теряешь, заглянув к нам? Дай семье шанс.
— Хорошо, дядя. Во сколько приходить?
— К двенадцати часам. Как раз Кристина приедет и стол накроют.
— Договорились.
— Отлично, отлично, — покивал он и поспешил на выход.
Минут через пятнадцать вернулся Савелий. Рассказал ему, о чём болтали.
— Как и ожидалось, — кивнул брат без особого интереса. — Дядя постарается сгладить конфликт. Наладит отношения, даст всем спустить пар. После чего постарается найти точки соприкосновения и как-то тебя использовать.
— Сам-то пойдёшь на общий обед?
— Разве что посмотреть, как вы все опять поругаетесь, — рассмеялась Савелий. — Кстати, завтра с утра у Игоря тренировка. Хочешь глянуть?
— Что за тренировка?
— Фехтование. Ему раз в неделю оплачивают уроки с учителем.
— А ты? Забросил фехтование?
— Одному заниматься нет смысла, а на учителя у меня денег нет, — махнул рукой брат.
Наше с братом обучение делилось на две части. Подготовка у двоюродного деда и семейное образование, то есть то, что нам предоставила семья. Относить ли старика к семье — отдельный вопрос, над которым, если честно, я даже задумываться не хочу. Сам он личные отношения не спешил никогда выстраивать, придерживался строгих понятий учителя и учеников. Про семью тоже ни разу не вспомнил. Так что — Мудрецы с ним, не о том речь сейчас.
Семейное образование, в свою очередь, делилось на несколько частей. Дед натаскивал нас по истории государства и родов. Все основные события и всех тех, с кем наш род когда-то пересекался. Наша с Савелием мать отвечала за этикет. Это сейчас семья фактически выпнула её на обочину, а раньше её положение выше было. Учила она и нас с братом, и Игоря с Кристиной. Её брат, в смысле, наш дядя отвечал за экономику. Возил на наши производства (когда они ещё были), обучал счёту, бухгалтерии, финансовым основам. Помимо всего этого, была школа. Сначала для благородных, где учили куда основательнее, в том числе всяким социальным дисциплинам, таким как литература, музицирование и танцы. А потом была обычная школа, где, считай, и не учили. Помимо всего этого, в наше образование входили обязательные дисциплины, такие как фехтование и верховая езда. Ещё бывали уроки стрельбы из ружья, и раз десять мы выбирались на охоту.
Если так перечислять, то складывается впечатление, как основательно нас обучали, а по факту, сейчас понимаю, что всё упомянутое у нас вышло как-то фрагментарно. Что такое десяток вылазок на охоту? Ничего. Эта дисциплина была связана с выходами за Грань. По-хорошему надо было учить совсем иначе, с нормальным наставником, а не так, что мы поехали в нашу деревню, а потом прогулялись по ближайшему безопасному лесу. Условно безопасному, конечно.
Проблема, конечно. Надо будет как-то заняться нашим образованием, восполнить, насколько получится, имеющиеся дыры.
— А хотел бы заниматься? — спросил я.
— Фехтованием? — нахмурился брат. — Ты всё пытаешься выяснить мои интересы? Как это мило. Драться я люблю, но меч для меня — всего лишь инструмент. Да и ты сам знаешь, что у одарённых есть отдельные боевые искусства. По-хорошему мне бы теперь куда-то в такое место попасть. Но и ценник там конский.
— Разберёмся. А на Игоря да, надо бы глянуть.
— Мне нравится твой оптимизм и уверенность, что после сегодняшней ночи ты к девяти утра будешь свеж и бодр.
— Если себя заранее хоронить, так ничего добиться не получится.
— Опять, как старый дед, занудствуешь.
— Не занудствую, а учу младшего брата мудрости! — выставил я палец назидательно.
— Лучше научи, как денег поднять и Дар развить. С остальным как-нибудь разберусь, — фыркнул Сава.
Мы поужинали вместе с матерью, обсудили всякое разное, но не особо важное, да отправились на встречу с парнями. Встретились с ними, собрали остальной народ, кто пришёл, да двинулись к мосту.
Стрелка была забита на десять вечера. Под конец весны в районе девяти ещё хоть что-то видно, а в десять… Ещё и небо тучами заволокло, поэтому видимость была околонулевая. Витя зажёг фонарь, повесил его на шест и шёл впереди, будто знаменосец.
Мне это показалось несколько глупым, но зря переживал. С другой стороны поступили точно так же. Я бы даже сказал, выбрали ещё больший пафос и глупость.
Мост, на который мы пришли… Не то чтобы длинный, но где разгуляться, есть. Сначала с двух сторон шёл подъем, а посередине — ровная площадка. С нашей стороны почти тридцать человек пришло. С другой стороны — человек сорок. Мост пусть и широкий, но на центральной площадке все бы поместились, только если бы встали плотную. Поэтому часть народа сзади осталась. Но важно другое. Со своей позиции мы прекрасно разглядели, как Боксёр приехал на карете. Далеко не самой дорогой. Я бы сказал — самой заурядной. Тем не менее он приехал. Выбрался наружу, подал руку своей подруге. Если остальная шпана выглядела абсолютно заурядно, как и полагается бедной шпане, то эта парочка, наоборот, заметно выделялась, не сказать, здоровым и адекватным способом.